Безжалостное королевство полностью

— Ты хотел денег и власти, но вместо этого ты принес смерть и разрушение. Твое имя навсегда будет запятнано в этом городе. В этом состоянии. На самом деле, во всем США. Это то наследие, которое ты хотел оставить? — Я не стала дожидаться его ответа, а продолжила: — Я отрекаюсь от тебя как от своего дяди. Ты мертв для меня.

— Эверли. — Его голос стал умоляющим, и я закрыла глаза, судорожно втягивая воздух.

— Посмотри на меня, детка. — Каллум убрал руку с моей спины и обхватил мое лицо обеими руками, отворачивая меня от него. Я посмотрела в его голубые глаза, и они были спокойными и твердыми. — Я так чертовски горжусь тобой. Мы все.

Казалось, он понял, что я близка к тому, чтобы сойти с ума, потери дня угрожали поглотить меня.

— Не спускай с меня глаз. — Его большой палец погладил мою щеку. — Продержись еще немного.

— Сейчас? — Лоренцо заговорил. Все игнорировали невнятные мольбы моего дяди.

Каллум кивнул один раз, не отводя от меня взгляда.

Раздался выстрел, и наступила внезапная тишина, за которой последовал глухой удар, который, как я знала, был звуком падения тела моего дяди в грязь.

Каллум заключил меня в объятия.

— Теперь все кончено, — сказал он, и я, наконец, позволила себе развалиться.

К тому времени, как я пришла в себя, Лоренцо и тела исчезли. Каллум отстранился, глядя на меня сверху вниз.

— Хочешь кое-что увидеть?

Я кивнула, одарив его дрожащей улыбкой. Он наклонил голову, чтобы нежно поцеловать меня, затем отпустил, но переплел свои пальцы с моими.

— Тогда пойдем со мной.

Лоренцо снова появился из-за стоянки грузовиков, кивнул Каллуму и опустился на место рядом с ним. Мы шли молча по старой служебной дороге, пока не завернули за угол и не наткнулись на потрепанный белый фургон. Задняя дверь была открыта, и вокруг нее сидели или стояли четверо детей в возрасте от семи или восьми до пятнадцати лет. У каждого из них были одинаковые испуганные, слегка недоверчивые выражения на лицах, с огромными, недоверчивыми глазами, и это разбило мне сердце.

Матео присел на корточки рядом с одним из младших мальчиков, и, взъерошив его волосы, он поднялся и подошел к нам.

— Эти дети были бы потеряны навсегда, если бы не ты. Ты спасла их.

Комок в моем горле был таким большим, что мне потребовалось несколько попыток, чтобы заговорить.

— Я их не спасла. Мы спасли их. Мы все это сделали.

Сэинт накидывал одеяло на плечи девочки-подростка, а теперь подошел к нам, взяв меня за свободную руку.

— Ты так хорошо справилась. Мы так гордимся тобой.

— Я горжусь тобой. Всеми вами, — яростно сказала я. — Вы, ребята, значите для меня все.

Лоренцо и Риго совещались тихими голосами слева от меня, и как только я замолчала, Лоренцо направился ко мне.

— Для вас было бы лучше убраться отсюда сейчас. Команда уборщиков уже в пути, и у нас есть кто-то, кто позаботится о детях, пока мы не сможем все уладить.

— Кто? — Сэинт посмотрел на него с подозрением.

Он усмехнулся, и это придало ему удивительно беззаботный и мальчишеский вид.

— Эстер.

На сердце у меня потеплело. Эстер хорошо о них позаботится. Казалось, все мои парни одобрили это, потому что улыбки расплылись по всем трем лицам, и это было похоже на выходящее солнце. Внезапно я почувствовала, что снова могу дышать.

Я по очереди встретилась с каждым из них взглядом — карим, затем зеленым, затем голубым — и я могла видеть облегчение в каждом из них.

— Это действительно закончилось, не так ли?

Каллум кивнул.

— Все кончено. Поехали домой.

Наконец-то все закончилось.

Больное чувство, которое я носил в себе с тех пор, как ушли Эрик и Дейв, исчезло. Мне вдруг стало легче, как будто я наконец смог дышать.

Добавьте тот факт, что мы спасли детей от торговли после того, как убили ублюдка; это сделало все намного слаще.

Весь город был в бешенстве, потрясенный тем фактом, что их любимые лидеры совершали отвратительные поступки. Мы не хотели, чтобы федералы искали, но хотели, чтобы справедливость восторжествовала, поэтому мы изменили правила в нашу пользу.

Мы сожгли всю информацию о людях, которые покупали у декана. Это была одна из проблем, к которой нам не нужно было приходить. Никто, кроме богатых, не мог позволить себе органы с черного рынка. Это был ящик Пандоры. Мы сохранили имена потерянных, вся остальная информация была опубликована. Достаточно доказательств, чтобы подорвать репутацию декана, подсчета его жертв, потому что о них уже забыли. Но им нужно было сохранить память о них, поскольку мэр, декан и шеф украли у них жизни.

Жизнь после свершения мести была сладкой.

— Итак, что будет с позициями? — Спросил Сэинт.

Мы все усердно работали. Как будто наши тела не осознали тот факт, что мы наконец-то в безопасности. Мы просто продолжали двигаться.

— Они будут временно заполнены, — сказал Каллум. — Что ж, колледж назначит нового декана, но люди будут голосовать за следующего мэра на предстоящих выборах в следующем году.

— Вот почему Лоренцо был на переднем крае, пытаясь добиться справедливости, — добавила Эверли.

— Открой окно, — крикнул я Сэинту, чтобы он успел это сделать, пока в комнате не начался беспорядок.