Она покачала головой. Катя не обладала никакой властью, и судя по тому, что Серефин оказался посреди Калязина, ему тоже мало кто подчинялся. Так что ни ее, ни его смерть не имели никакого смысла. Хотя мысль об убийстве короля Транавии очень нравилась Кате. Она любила драматические сцены, но сами убийства доставляли ей мало удовольствия. Если последнее вызывало первое, то она могла пойти на это, но трудно найти что-то драматичное в убийстве законного короля Транавии в крошечной калязинской деревушке на окраине леса Дозвлатеня.
– Зачем ты пришел сюда? – спросила Катя.
Серефин откинулся на одну руку, явно не желая отвечать ей. Но она умела ждать при необходимости.
– Велес? – предположила она.
– А ты? – медленно кивнув, поинтересовался он.
Что ж, ответ на этот вопрос дать оказалось намного труднее. Официально Катю отправили на фронт. А на самом деле увезли в военный лагерь подальше от военных действий. И там она просто умирала от скуки. Но затем объявились Стервятники, и в одночасье орден, в который она вступила из любопытства еще в тринадцать лет, стал необходим на поле боя, что полностью разогнало скуку.
– Я следую туда, где разворачиваются самые драматичные события, – подмигнув ему, сказала Катя.
На его лице отразилось отвращение. А этот транавиец оказался крепким орешком.
– Калязину не пережить этой зимы, – вздохнула Катя. – И что-то мне подсказывает, что в Транавии дела обстоят не намного лучше.
Серефин покосился на Кацпера, и тот медленно кивнул.
– Так я и думала, – тихо сказала Катя. – Я надеялась выяснить, из-за чего изменилась погода, но, кажется, ты и сам можешь догадаться.
– У меня есть некоторые мысли, – ответил Серефин. – Но не думаю, что ты захочешь выслушивать мои теории о том, что это дело рук твоих богов.
Катя нахмурилась. Она не находила в этом никакого смысла, да и теория звучала так по-транавийски.
– Что-то произошло с Черным Стервятником в день смерти моего отца, – осторожно продолжил Серефин. – Он уже давно это спланировал, так что все наши сегодняшние проблемы – его рук дело.
– Я не понимаю.
Серефин усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
– Что происходит, когда чудовище пытается стать богом?
Кровь Кати превратилась в лед.
– И ему это удалось?
– Хороший вопрос. Но откуда нам знать?
– И ты хочешь убить его?
– Думаю, у нас нет другого выхода.
Катя потянулась к своему ожерелью. Она сражалась со многими Стервятниками и с большей частью из них встретилась за последние несколько месяцев. Когда-то эти чудовища считались лишь страшилками, которые матери рассказывали своим детям, чтобы те лежали в своих кроватках: «Спи, или Стервятники придут за твоей кровью. И, в отличие от кровопийцы кашивхесе, они не оставят после себя ни капли».
– Он в Калязине? – спросила Катя, хотя и боялась услышать ответ.
Она сталкивалась с этими чудовищами бесчисленное количество раз, но слухи о Черном Стервятнике пугали даже ее. А после того как орден возглавил новый человек, они стали еще ужаснее. Его сжигала такая жажда крови, которую не испытывал ни один из Стервятников. Он совершал такие зверства, которых никто раньше не видел.
– Скорее всего, он с вашей девушкой-клириком. – Серефин потер свой изуродованный глаз. – Можешь рассказать мне о Велесе? Чего он хочет? Я ничего не могу из него вытянуть, кроме необъяснимой тяги отправиться на запад, что очень меня пугает.
Катю заинтриговали его слова. И очень заинтересовали. Скорее всего, это окажется чрезвычайно драматичным.
– Подожди. Скажи, ты знаешь, что он задумал?
– Кто? Малахия? – Серефин пожал плечами. – Он хочет убить бога.
Катино сердце сбилось с ритма.
– И что это ему даст?
– Ну, это вполне очевидно. Мертвые боги не смогут вмешаться в дела Транавии.
Катя с трудом сглотнула, чувствуя, как внезапно пересохло в горле.
– Вот только если он добьется успеха, это уничтожит вашу маленькую безрассудную страну.
– Что? – побледнев, выдавил Серефин.
– Боги существуют вне времени. Они предпочитают медленные, продуманные смерти. И вместо стремительного возмездия вызывают несколько маленьких катастроф подряд. Но если Черный Стервятник начнет воевать с ними, свергнет их власть, они не удовлетворятся тихим отмщением, а обрушат полнейшее уничтожение.
Катя закрыла глаза. Это не обойдет стороной и Калязин. Весь мир рухнет под гнетом богов.
– Думаю, мне не обойтись без бокала вина, – пробормотала она.
– Ох, кровь и кости, мне тоже, – отозвался Серефин.
Катя усмехнулась и, отодвинув стул, открыла двери. Миломир уставился на нее убийственным взглядом.
– Будь милашкой, принеси вина, – заискивающе попросила она.
Он сделал глубокий вдох и удалился.
А через пару мгновений вернулся со страдальческим выражением на лице и с графином вина, а также кубками для них. За это время Катя уже обдумала, с чего начать разговор.
– Понимаешь, мир забыл о падших богах, о них все забыли. Велеса изгнали из пантеона очень давно. А в Писании стерли все упоминания о нем и других падших.
– Других? – переспросил Серефин.
У Кати совсем вылетело из головы, что она разговаривает с транавийцем.
