– Мы живем не в особо счастливые времена, Надежда. Но мне бы все равно хотелось услышать твой рассказ. Иди с сестрой Василисой. Поговорим позже.
Надя дождалась, пока Костя скроется из вида, не желая давать ему возможность рассказать Ивану, кто такой Малахия. И Костя явно догадался о ее намерениях, потому что у самых ворот монастыря одарил ее очередным мрачным взглядом.
– Ужасно несчастливая история, – пробормотала Надя, а затем направилась к Василисе.
Катя с отвращением стерла с рук кровь транавийца. Ее грызло легкое чувство вины, в том числе и из-за того, что в таверне ее ждали двое транавийцев, которые почти наверняка знали короля. И хоть эти обязанности вызывали тоску, ей нравилась драматичность происходящего.
– Ты просто оставишь его там? – спросила Павлина, священнослужительница этой маленькой часовни.
На покрытом шрамами лице Федора не отразилось ни единой эмоции.
– Если он не поднимется через несколько часов, значит, умер. И можешь делать с ним все, что заблагорассудится, – вытирая руки, сказала Катя. – Но, думаю, с ним все в порядке, и ты увидишь его через час.
Павлина неодобрительно поджала губы.
– Я никому не расскажу, что в вашей часовне остался алтарь древних богов, если вы никому не скажете, что я проверила теорию и вскрыла грудную клетку короля Транавии в вашем подвале, – продолжила Катя.
– Vashnya Delich’niy…
– Все хорошо.
– Боги никогда не простят тебя за то, что ты затягиваешь войну ради своих теорий.
– Боги, – натягивая пальто, повторила Катя. – Они слишком долго позволяли этой войне продолжаться. Так что, если честно, меня не сильно беспокоит их прощение.
Она ощутила еще один неодобрительный взгляд. Видимо, ей предстоит неприятная исповедь. Но не здесь и не с этой священнослужительницей. Она уже и так ее запугала. Так что Катя решила отложить это до возвращения домой.
«Отчитала священнослужительницу из часовни в глуши! Вскрыла грудную клетку короля Транавии! И неплохо провела время». Вряд ли Дионисий, священник в Комязалове, посчитает это таким же забавным, как она.
Так что Катя поскорее отправилась на выход, чтобы не сказать что-нибудь, от чего священнослужительница станет еще усерднее молиться за проклятую душу царевны. К тому же ей предстояла встреча с двумя проклятыми транавийцами. Солдаты схватили их незадолго до того, как Катя направилась в часовню. Но сейчас ей не хотелось разбираться с ними. Она прочла достаточно военных донесений, поэтому прекрасно знала о двух помощниках транавийского короля, которые постоянно следовали за ним. Так что практически не оставалось сомнений, кого именно схватили солдаты.
Катя считала, что драматизма на сегодня ей хватит, но, вернувшись в таверну, не удержалась и, ворвавшись в комнату, где держали транавийцев, громко объявила:
– Король умер! Да здравствует королева!
За этим тут же последовала тишина, наполненная ужасом, которая доставила немалое удовольствие Кате. Но через мгновение плечи парня опустились в такой искренней печали, что она почувствовала укол сожаления.
– Да шучу я! С ним все в порядке. Подумаешь, немного потрепали. Вы ведь здесь из-за короля, верно?
Она захлопнула дверь ногой, не обращая внимания на протесты своего гвардейца Миломира. У транавийцев уже отобрали их книги заклинаний, так что ей вряд ли что-то угрожало.
Парень покосился на сопровождавшую его девушку.
– Да, мы искали его. Что вы с ним сделали? – В его голосе слышались нотки гнева, но их перекрывало беспокойство.
А он оказался хорош собой. Смуглая кожа, длинные ресницы и упорство, которое вызывало мысль, что именно его ей следует опасаться, если с королем что-то случится.
– Ну нет уж, здесь я задаю вопросы, – осадила она парня, после чего взяла стул и, усевшись на него, закинула ноги на тумбочку, стоящую неподалеку.
Транавийка сидела на кровати. Она тоже оказалась хорошенькой. Бледная кожа и один великолепный глаз, который неустанно следил за всеми движениями Кати. И возможно, это бы выбило Катю из колеи, если бы она не пыталась завести разговор.
– Не слишком-то мудро с вашей стороны позволять королю бродить по вражеской территории, – заметила она.
Транавийцы выглядели так, словно не спали уже очень давно. И словно очень быстро преодолели довольно большое расстояние. Катя нахмурилась. Неужели они потеряли короля? Серефин, но по большей части бог, который удерживал его в своих руках, вызывал у нее неподдельный интерес. Как это произошло?
– Он вел себя довольно странно в последнее время, да?
– Простите, но кто вы? – поинтересовалась девушка.
– А этого маленького представления, – Катя указала на дверь, – оказалось недостаточно? Меня зовут Екатерина. Но друзья зовут меня Катя…
– Разве мы друзья? – спросила девушка.
– А разве нет?
– Остия, – произнес парень с неодобрительными нотками в голосе.
– Царевна этой холодной и ужасной страны к вашим услугам. – Катя изобразила нечто похожее на поклон, не вставая со стула и не убирая ног с тумбочки.
Транавийцы обменялись взглядами.
