Айрис подняла голову и ничуть не удивилась, увидев Романа в открытом окне второго этажа. Китт смотрел на нее, поставив локти на подоконник и подперев ладонью подбородок, и с улыбкой ждал, когда она прочтет послание.
– Ты подготовил их для меня? – спросила она снизу.
– Прочти записку и узнаешь.
Она насупилась, но в шутку – эти игры нравились ей так же, как и ему. Она взяла листок перепачканными землей руками, развернула и прочла:
Дорогая Айрис,
Я уверен, что это полная чепуха, но страницы с 81 по 104 ждут тебя на кухонном столе. Если поторопишься, найдешь там еще горячий чайник с идеально* заваренным чаем.
С любовью,
твой ненаглядный Китт
* всегда можно обсудить
P. S. Если страниц слишком много для одного раза, боюсь, моя сложная проза усыпит тебя, Уинноу.
Айрис улыбнулась, но когда снова посмотрела вверх, Роман уже исчез из окна. Правда, прислушавшись, она различила металлический стук его печатной машинки – он вернулся к своей рукописи. Птицы щебетали в зарослях и заливались трелями на иве, растущей на соседнем дворе. Где-то журчала река; до нее было пять минут ходьбы от их дома. Маленький каменный особняк, увитый плющом, выстоявший во время бомбежки, располагался на краю парка.
Айрис сунула записку в карман и встала.
Она отряхнула комбинезон и разулась на заднем крыльце, потом зашла в очень тесную, но уютную кухню.
На столе, придавленные ее пишущей машинкой, лежали, как и обещал Роман, страницы с 81 по 104, а от чайника еще валил пар. Айрис налила себе чаю, добавила туда побольше молока и меда, а потом села на свой любимый стул и погрузилась в чтение.
Страницы Романа были прекрасны и притягательны. Каждый раз, когда Айрис читала его новую главу, ей казалось, будто она попадает в эту историю. В ней рассказывалось о мальчике, который вел парусник по облакам, о приключениях, невзгодах и друзьях, которых он встречал на пути. История не всегда была счастливой, зато честной, и надежда никогда не покидала мальчика и его друзей, даже в моменты горя и потерь.
Айрис нашла две опечатки, и у нее возникли три вопроса по поводу мотивации второстепенных персонажей, поэтому она взяла авторучку, которую Роман оставил возле чайника, и написала замечания на полях страниц. Иногда ей казалось, что он умышленно делает опечатки, чтобы проверить, найдет ли она их.
Она всегда находила.
Полностью допив чай, Айрис собрала страницы и поднялась по лестнице к излюбленному месту работы Романа – в маленькой нише в спальне, расположенной в задней части дома, с видом на реку и огород Айрис. Дверь была приоткрыта, и Айрис толкнула ее, распахивая пошире. Роман сидел за столом, а его пальцы летали над клавишами «Первой Алуэтты».
– Правда полная чепуха? – Он повернулся к ней, и прядь черных волос упала ему на лоб. – Нужно все начать заново.
– Наоборот.
Айрис подошла к нему и положила листы на стол рядом с лекарствами. Здесь расположились пузырьки с таблетками, баночки с мазями и масло, которое он смешивал в чайнике и дышал над паром, когда сжималось горло или усиливался кашель. Средства, которые помогали успокоить и смягчить легкие и дыхательные пути, но не могли исцелить весь причиненный вред.
Айрис наклонилась, чтобы коснуться губами его скулы, а потом уха, и прошептала:
– Они могут стать моими любимыми.
– Не дразни меня, – сказал он, но в его голосе прозвучало томление.
Китт запустил пальцы ей в волосы, притянул девушку ближе.
– Я не дразню. Оставила пометки на полях.
Айрис поцеловала его ладонь, и он неохотно отпустил ее. Она знала, что Роман предпочитает читать ее отзывы в одиночестве, поэтому направилась к двери, подобрав по пути две пустые чайные чашки.
– Не забудь, что сегодня в шесть мы ужинаем с твоими мамой и бабушкой, а потом в восемь концерт Этти. Тобиас заедет за нами.
– Я не забыл, – ответил Роман, хотя он часто терял счет времени, когда писал.
– Да, и последнее. Китт?
– Что такое, Уинноу?
Перед тем, как закрыть дверь, Айрис сказала:
– Посмотри у себя в левом кармане.
Роман не удивился. Айрис всегда опережала его на шаг. Но он рассмеялся, когда после ее ухода столкнулся с дилеммой: прочитать сначала ее замечания или посмотреть, что она так ловко сунула ему утром в левый карман.
Он решил сначала прочитать замечания, благодарный, что она отловила отпечатки, а потом задумался над другими ее замечаниями. Набросал еще несколько вопросов, чтобы потом спросить у нее, и наконец полез в карман.
Пальцы нащупали бумажку, сложенную так, что она стала совсем крошечной, и Китт мог не обнаружить ее до самого дня стирки.
Роман поднес ее к свету. Отпечатанная на машинке записка гласила:
