Безжалостный хаос (ЛП) полностью

Она смотрит на меня настороженно, как будто пытается решить, можно ли мне доверять. Пытается решить, не собираюсь ли я просто побежать и рассказать Люциферу то, что она мне скажет. Я не виню ее. Обычно, вообще-то, я бы так и сделал. У нас нет секретов друг от друга. Даже с Пэмми я знал, что она расскажет ему.

Но у меня уже сейчас есть несколько секретов от него в виде девушки в моем подвале и раны на спине, так что к остальным секретам добавится еще один?

Ее рот открывается, закрывается, а потом она наконец говорит, и я даже жалею, что она этого не сделала.

— Я беременна.

Меня тошнит. Я знаю, что это, вероятно, не должно быть моей первой реакцией на новость о том, что я стану дядей, но это так. Мне хочется блевать. Но прежде чем я успеваю придумать, что сказать дальше, она преподносит еще один сюрприз, чтобы окончательно добить меня.

— Я хочу сделать аборт.

Мне кажется, я сейчас упаду с этой чертовой табуретки. На самом деле, я хватаюсь за край острова, чтобы удержаться в вертикальном положении. Мне все еще трудно мыслить ясно сквозь дымку марихуаны, но я стараюсь изо всех сил. Для нее.

И какой же умный совет я придумал? Это: — Что?

— И мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу.

Что.

Я вздыхаю, провожу рукой по волосам. Я не хочу делать ей одолжение. Конечно, я хочу быть рядом с ней, но… у меня такое чувство, что я знаю, о чем она попросит. И я не могу этого сделать. Но опять же, я чувствую, что я в долгу перед ней. Как будто это мой шанс все исправить, после того, как я не был рядом с ней все эти годы. Как будто в том, что сделал мой отец — наш отец — есть и моя вина, и так я могу искупить свои грехи.

После того, как я подвел Малакая. Того, кого Сид никогда не узнает. Возможно, даже никогда не узнает о его существовании.

И я подвел Бруклин тоже.

Сид выдохнула.

— Я хочу сделать аборт, — повторяет она. Услуга.

К черту. Но нет. Нет. Нет.

— Почему ты не сказала мне об этом в канун Нового года? Какого хрена, Сид? Я бы никогда тебя не взял!

— Вот почему я не сказала тебе, тупица.

Я сжимаю челюсть, качаю головой.

— Нет.

— Нет? — она больше не выглядит встревоженной. Вместо этого у нее такой взгляд, будто она собирается меня убить.

— Нет, в смысле, я не могу это сделать, — вскидываю руки. — Возьми такси.

Я должен где-то провести черту. Если бы Люцифер причинял ей боль, плохо обращался с ней… я бы мог вмешаться. А так он параноик, и я его не виню. По правде говоря, Джеремайя, вероятно, скоро придет за ней, и я должен был позволить ему умереть только по этой причине.

— Почему? — спрашивает она меня.

Я держу свой голос твердым. Я не могу позволить ей убедить меня сделать это, независимо от того, насколько виноватым я себя чувствую. У меня есть проблемы с тем, как Люцифер ведет себя, но я могу поговорить с ним об этом. Он мой брат. Всю мою жизнь он был рядом. Я не могу так с ним поступить.

— Ну, я имею в виду, ты можешь идти пешком, если хочешь, но…

— Почему ты не можешь это сделать?

Ладно. Я старался быть милым. Я спрыгиваю с табурета, хватаюсь за остров для равновесия, чувствуя легкое головокружение от кайфа. Когда я убедился, что держу себя в руках, я обошел остров и подошел к ней вплотную. Я наклоняюсь, так что мое лицо оказывается на одном уровне с ее лицом. Я знаю, что то, что я собираюсь сказать дальше, не очень справедливо, но с каких пор я вообще бываю справедливым? Несмотря на эффект, марихуана, кажется, слишком быстро покидает мой разум, поэтому мне не требуется много усилий, чтобы вымолвить слова.

— Ты испортила мои отношения с братом более чем достаточно. Я не пойду за спиной Люцифера, чтобы сделать это, чтобы убить его ребенка…

Она тычет пальцем мне в грудь.

— Ты знаешь, что есть разница между абортом и тем, что мы сделали с Пэмми? Ты ведь умный, правда? — она качает головой, серые глаза сузились. — Я ничего не убиваю, кроме…

Я отбиваю ее палец от себя.

— Нет. На самом деле, блядь, нет, — я сжимаю кулаки, чтобы не вцепиться в ее гребаное горло. Мне хочется, чтобы Элла была здесь, а потом я ненавижу себя за то, что даже думаю об этом. Я заставляю себя вернуться в настоящее. Сид. Ребенок. — Это не моя проблема. Это проблема Люцифера. Ты, блядь, боишься ему сказать или что? Ты только что сказала, что он не причинил тебе вреда, — я не верю, что он мог бы.

И все же… она действительно смотрит вниз. Ее слова эхом отдаются в моей голове: Он пугает меня. Какого черта?

Я делаю глубокий вдох.

— Ангел, ты знаешь, что он никогда бы не заставил тебя…

Она поднимает голову и смотрит на меня.

— Ты замужем за ним? Или я?

Я выпрямляюсь, нахмурив брови.

— То есть, я думаю, что это риторический вопрос, но, пожалуйста, объясни, что, блядь, ты имеешь в виду.

Она переминается с ноги на ногу, но не сводит с меня взгляда. Если бы я не знал ничего лучше, я бы сказал, что она нервничает. Но я знаю Люцифера, и я знаю, что он любит Сид больше, чем себя. Возможно, сейчас он немного сходит с ума, но он никогда не заставит ее оставить ребенка, даже если это будет его ребенок…