Безжалостный хаос (ЛП) полностью

Кажется, я качаю головой, совсем чуть-чуть, но это не имеет значения. Он вцепляется большими пальцами в лямки ее трусов, стягивает их вниз по ее стройным ногам. А потом он хватает ее за колени, как делал это со мной, и раздвигает их.

Его глаза не отрываются от моих.

Она стонет, снова выгибает бедра.

Не надо.

Она опускает руки, пытаясь стянуть повязку.

— Не надо, — предупреждает он, поднимая голову.

— Да, папочка, как скажешь, — задыхается она.

Он улыбается, его глаза все еще смотрят на мои, когда он раздвигает ее пальцами, и она снова стонет.

— Скажи это снова, — приказывает он ей. — Назови меня папочкой.

Девушка смеется. Он шлепает ее по внутренней стороне бедра, и она затихает.

— Прости, папочка, — шепчет она, — не останавливайся.

Меня сейчас стошнит.

Меня вырвет на всю его кровать, и она меня услышит. И что может быть хуже этого? Они оба будут смеяться надо мной. Над моей ревностью.

Унижение — худшее наказание. Этому меня научила мама.

Я сжимаю челюсть и закрываю глаза.

Я пытаюсь найти киноверсию этого. Это сон. Это не реальность. Здесь я просыпаюсь и вижу, что он спит рядом со мной, его руки обхватывают меня. И я понимаю, как сильно я его люблю.

И он любит меня в ответ.

Мой сон просто пытается заставить меня ревновать, сказать мне то, что мое сердце уже знает. Но я уже сказала ему то, что знает мое сердце.

Он отверг меня.

А эта боль?

Он хочет видеть ее.

Он хочет видеть, как мне больно.

Я держу глаза закрытыми, хотя знаю, что его член сейчас в ней, по тому, как она царапает простыни, тяжело дышит и стонет, Мейхем.

Мейхем?

Еще один секрет, которого я не знаю.

Я медленно подтягиваю колени к груди, чтобы она не заметила, и чтобы она не коснулась меня.

Я продолжаю плыть прочь отсюда. Я кружусь за закрытыми глазами. Киноверсия не работает, но я могу оказаться в другом фильме. В фильме, где девушка прикована к кровати и делает себе внетелесный опыт, чтобы, блядь, выжить.

Это киноверсия моей жизни.

Я чувствую запах секса в воздухе, мускусный и густой. Он душит меня, как и безрассудные штаны этой девушки, ее громкие крики. Ощущение того, что кровать движется с каждым его толчком. Мои цепи звенят о кровать, и я думаю, может, он просто гребаный идиот?

Но он не сбавляет темп, и девушка становится громче, снова называя его папочкой, и я слышу его ворчание.

Меня здесь нет.

Меня здесь нет.

Это происходит не со мной.

Крик застревает в моем горле, когда темнота кружится вокруг меня, но затем я возвращаюсь к реальности со стоном Маверика, полностью мужским, гортанным, как будто он только что испытал лучший оргазм в своей гребаной жизни.

Мои глаза распахиваются.

Я не могу удержаться. Я не могу не смотреть прямо перед собой. А он смотрит прямо на меня, тяжело дышит, рот открыт. Я не могу этого видеть, но могу представить, как пот капает с его лба.

Девушка подняла руки вверх, потерявшись в экстазе, и она тоже задыхается.

И когда я смотрю вниз, я вижу, что он все еще в ней.

Он кончил в нее. Мое сердце разрывается еще больше, и я прикусываю язык, чтобы не зарыдать.

Я слышу, как он фыркает от удовольствия, и мой пульс учащается, когда он медленно выходит из нее, его рука лежит на ее животе, так же как и на моем. Его все еще твердый член упирается ей в бедро.

Затем он снимает презерватив, наблюдая за мной.

И я ненавижу себя, когда тихо выдыхаю. Вздох облегчения.

Но потом он говорит: — Перевернись. Я хочу трахнуть тебя в задницу, и я думаю, что сейчас умру.

Я закрываю с ним глаза.

Он ухмыляется, девушка смеется и делает то, что он просит, ее задница у его лица, ее голова направлена ко мне.

Он смотрит на нее и снова на меня.

Нет.

Его рука находит ее задницу.

Нет.

Он раздвигает ее под своими руками, все это время наблюдая за мной.

Я снова качаю головой. Нет.

Я произношу это слово.

Он улыбается, качает головой.

Я произношу его снова, и чувствую, как горячие слезы катятся по моему лицу.

Он замирает. Потом он выдыхает, поворачивает голову, закатывая глаза.

И выгоняет девушку из своей комнаты.

Часть меня испытывает облегчение. Если бы я увидела, как они спят вместе, я бы не выдержала. Часть меня ненавидит его за это еще больше. Я не знаю, уходит ли она из этого дома, но он запирает дверь изнутри, когда она уходит, после шумного поцелуя — до свидания. Он шлепнул ее по заднице, когда она выходила из комнаты, и я ненавижу, что это было наименее болезненным из того, что мне пришлось наблюдать.

Он идет в ванную, моет руки, а когда выходит обратно, дверь остается открытой у него за спиной, пропуская свет в комнату. Он переоделся в шорты.

Я хочу быть незамеченной. Я хочу сказать ему, что иду спать. Я хочу убить его. Я хочу вырезать эти засосы с его шеи.

Я не делаю ничего из этого. Вместо этого я закрываю глаза и с затаенным дыханием наблюдаю, как он садится на кровать рядом со мной.