Безжалостный хранитель полностью

Я не сомневаюсь, что мой брат добьется успеха в качестве нового capo. Papà готовил его к этой роли еще до того, как он научился ходить. Я просто счастлив быть далеко от Рима и темного прошлого, которое скрывает вечный город. Наконец-то с Изабеллой у меня есть все, о чем я когда-либо мечтал.

Она запрокидывает голову через плечо, как будто подслушала мои размышления. Ее глаза сверкают, когда она смотрит на меня, глубины эмоций в этом блеске достаточно, чтобы мое сердце пропустило удар. Она улыбается мне, прежде чем продолжить свой разговор с Сереной.

Пока я осматриваю толпу, пара пронзительных угольно-черных глаз встречается с моими. Я заставляю свой взгляд оставаться на месте, несмотря на их убийственную интенсивность. Потому что я уверен в одном: если я планирую по-настоящему сделать Изабеллу своей, мне придется противостоять Луке Валентино и доказать, что я достоин его дочери.

Он кивает головой в сторону огромного ангара позади себя, того самого, в котором размещается парк самолетов King's Industries, и направляется к темному углу.

Merda. Что ж, это противостояние не совсем неожиданно. Я знала, что быстрый звонок по Facetime месяц назад, когда рядом со мной была его дочь, так легко не снимет меня с крючка. Положив руку на спину Изабеллы, я прижимаюсь губами к ее уху и шепчу: — Я сейчас вернусь. Меня вызвали.

Она следит за моим взглядом туда, где в тени стоит ее отец. — Может быть, тебе стоит взять Эндрю с собой.

— Нет, я справлюсь с твоим отцом, principessa.

Ее глаза расширяются, недоверчивый взгляд никак не влияет на мою уверенность. — Удачи, amore.

Любовь моя. — Спасибо, — ворчу я, отпуская ее и обходя круг дружной семьи. Встретиться лицом к лицу со своей судьбой.

Я держу голову высоко поднятой, а плечи отведенными назад, несмотря на беспокойство, бурлящее у меня внутри. Я чувствую себя так, словно иду на встречу с палачом. Я утешаю себя мыслью, что каким бы безжалостным ни был Лука Валентино, он никогда не убил бы меня на глазах у своей дочери. Он может быть кем угодно, но он совсем не похож на моего папу. Он слишком сильно любит Изу, чтобы когда-либо подвергать ее такому аду.

— Signor Валентино. — Я протягиваю руку и натянуто улыбаюсь, когда добираюсь до угла ангара.

Он игнорирует и то, и другое, демонстрируя мне зубы в пугающем подобии ухмылки. — Я надеюсь, ты понимаешь, что тот факт, что ты все еще жив, имеет мало общего со мной, а все из-за моей чрезмерно доверчивой и наивной дочери.

Я киваю, медленно вдыхая и выдыхая, чтобы унять взволнованный стук своего пульса. — Спасибо вам за внимание, и просто для протокола, она не так наивна, как вы можете подумать. — Его голова откидывается назад, но прежде чем я ставлю еще одну ногу в раннюю могилу, я выпаливаю: — Ты хорошо ее обучил. У нее хорошая голова на плечах, она умна и крепко стоит на ногах.

— Конечно, это так. Она моя дочь.

— И я люблю ее. — Я позволяю словам повиснуть в воздухе на долгое мгновение, надеясь, что он примет их такими, какие они есть. Божья правда. — Я хочу защитить ее, я хочу быть рядом с ней до тех пор, пока я буду у нее. Я знаю, что облажался в Риме, но это только потому, что я был так без ума от нее, что принимал глупые решения. Мне следовало уйти в тот момент, когда у меня начали возникать чувства к ней, но я не мог ее отпустить.

— И с тех пор ты научился на своих ошибках?

Я поворачиваю голову через плечо и указываю на нового охранника Изы. — Ну, Эндрю все еще дышит, верно?

Из глубины его груди вырывается мрачный смешок. — Что ты о нем думаешь?

— Он — это не я, но я работал с ним, так что надеюсь, он добьется своего.

— Хорошо. — Лука медленно кивает. — Мне не нужно напоминать тебе, что если что-нибудь случится с моей дочерью…

Я поднимаю руку, прерывая его. — Вам не нужно угрожать мне, signor. Это совершенно бессмысленно. Если бы что-нибудь случилось с Изабеллой, я был бы мертв рядом с ней.

— Ты так предан ей? — Он прищуривается, в его взгляде появляется скептический блеск.

— Я люблю ее каждой частичкой своего существа, — выдыхаю я, мой голос тверд и непоколебим. — Я бы отдал за нее свою жизнь, не задумываясь.

Лука смотрит на меня долгим, напряженным взглядом, затем, наконец, медленно кивает. — Если ты готов защищать ее ценой своей жизни, то тебе лучше быть готовым сделать это любой ценой. Она не только моя дочь, она — будущее нашей семьи.

— Я понимаю вес моей клятвы и то, что это значит для всех нас. — Я встречаюсь с ним взглядом, несмотря на напряженность, бушующую в этих бушующих глазах. — Я готов, signor. Чего бы это ни стоило.

Лука задерживает на мне взгляд еще на мгновение, прежде чем протянуть руку. Я шокирован неожиданным жестом, но сохраняю нейтральное выражение лица. — Тогда докажи это, Раффаэле. Докажи, что с тобой жизнь и сердце моей дочери в безопасности.

Я крепко сжимаю его руку, вкладывая всю свою решимость в это рукопожатие. — Я так и сделаю. Даю тебе слово.

Изабелла