Безжалостный хранитель полностью

— Итак, что это будет? — Альфредо шипит, подходя на шаг ближе.

Теперь нас разделяет всего несколько ярдов. Я осторожно опускаю пальцы в карман и сжимаю их на зазубренном стекле. Годы моего увлечения Крав-магой всплывают на поверхность. Если бы мы только могли подвести Альфредо поближе, я уверена, что смогла бы попасть ему в яремную вену. Он бы никогда этого не предвидел. Я годами практиковала это движение, только без острого оружия, вместо этого просто использовал ребро ладони, чтобы ударить по горлу и вывести из строя нападавшего.

— Подведи его поближе, — шепчу я Рафу.

— Что? Почему?

— Просто доверься мне.

Морщины пересекают его лоб, но он размеренным шагом приближается к отцу и вооруженным лакеям. — Есть кое-что, что я должен тебе сказать, Papà…

Он приподнимает темную бровь и приближается на дюйм. — Что же? — Он смотрит на пистолет, зажатый в кулаке Рафа. — Я не сделаю больше ни шагу, пока ты не бросишь оружие.

С ворчанием он бросает "Глок" на траву всего в нескольких футах от него. Затем он шепчет через плечо: — Приготовься.

Еще шаг, и Раф с отцом оказываются почти нос к носу. Кольцо охранников сжимается вокруг нас, и я только надеюсь, что это не выльется в кровавую бойню.

— Это только для твоих ушей. — Раф наклоняется ближе, и я едва могу разобрать его слова из-за бешено колотящегося пульса. — В тот день, когда ты убил Лауру и моего ребенка, ты что-то разрушил во мне, Papà, и теперь я собираюсь уничтожить тебя. Увидимся в аду, bastardo.

Раф наносит удар по ближайшему охраннику, вырывая у него оружие, и я проскакиваю через его широкое плечо, бросаясь на его отца с осколком стекла. Вкладывая в удар весь свой вес, как учил меня мой инструктор, я наношу удар в его горло.

Острое оружие пронзает его кожу, но по количеству крови я могу сказать, что не попала в яремную вену. Стекло торчит из его шеи, когда он задыхается. Начинается настоящий ад, когда вокруг нас спускаются охранники.

Альфредо хватается за горло, хрипит и шатается, кровь стекает по его безупречно белой рубашке. Раф стреляет одному из охранников в лицо, затем стреляет по второму. Позади нас раздаются новые выстрелы, и я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть Джузеппе, ползущего через дверь подвала.

Он убивает двоих охранников, прежде чем снова падает в обморок.

— Джузеппе! — Зовет Раф.

Он нажимает на спусковой крючок и убивает еще одного охранника, бегущего через лужайку. Затем его голова наклоняется вперед, и он падает на землю с прерывистым дыханием.

Нет…

Я поворачиваюсь обратно к Рафу, и в вихре движений, за которыми я не могу уследить, ему удается подчинить оставшийся круг охраны, пока на ногах не остается только один человек рядом со своим отцом.

— Брось пистолет, cornuto, и я оставлю тебя в живых, — рычит он оставшемуся парню. У него разбита губа, и кровь заливает щеку. Мне требуется секунда, чтобы узнать охранника, Альфонсо, которого я видела раньше.

— Отпусти его, — бормочу я. — Он собирался помочь мне сбежать. Он работает на твоего отца только потому, что боится его.

Голова Альфонсо подпрыгивает вверх-вниз. — Si, é vero.⁶¹

Раф направляет свой "Глок" на охранника. — Вали отсюда на хрен, пока я не передумал.

Мужчина бросает пистолет и бежит через двор.

Альфредо опускается на землю, его рука все еще сжимает стакан, торчащий у него из шеи. Он сердито смотрит на меня, затем переводит свой полный ненависти взгляд на своего сына. Долгая минута молчания сгущает воздух. Внезапная тишина после хаоса перестрелки нервирует.

Раф присаживается на корточки рядом с отцом, дикая улыбка освещает непроницаемую тьму в его глазах. — Я буду наслаждаться каждой секундой, наблюдая, как жизнь покидает тебя, Papà.

Он задыхается, и кровь стекает с его губ по подбородку.

— Ты заслуживаешь особого места в аду за то, что ты сделал.

Из его сжатых губ вырывается тошнотворное бульканье.

Раф отводит взгляд от своего отца, пылающие радужки находят мои. — Тебе не обязательно на это смотреть.

— Я не оставлю тебя.

Он медленно кивает, когда я присаживаюсь рядом с ним на корточки.

И мы ждем…

Клятва

Раффаэле

Ранний свет зари просачивается через окно в спальне Изабеллы, освещая помещение теплым сиянием. Яркие лучи омывают ее спокойное лицо, купая ее в потустороннем сиянии. Dio, я люблю ее. И подумать только, всего неделю назад я был так близок к тому, чтобы потерять ее.

Легкое движение заставляет мою голову повернуться к двери. Тень крадется по трещине внизу, и я делаю успокаивающий вдох, напоминая себе, что она должна быть там.

Новый телохранитель Изабеллы прибыл почти неделю назад, только что с Манхэттена. После катастрофического поворота событий в моей семье мы все рассказали Луке. Наверное, это был второй самый сильный испуг, который я когда-либо испытывал в своей жизни. Сказать человеку, который доверил тебе свою единственную дочь, что ты облажался, и это чуть не стоило ей жизни? И более того, что ты был в нее влюблен?

Это был не самый приятный разговор.