Безжалостный хранитель полностью

— Так ты хочешь, чтобы Papà узнал об этом? — Я перевожу взгляд с Рафа на беднягу на полу.

— Нет, — наконец выдавливает Раф из себя.

— Тогда просто отвези его в больницу.

— А что, если об этом узнают?

— Я не называла ему свою фамилию, идиот. Я не дура. — Скрестив руки на груди, я пристально смотрю на безумца, который завладел моей жизнью. — Надеюсь, он просто подумает, что ты какой-то ревнивый парень или что-то в этом роде.

Он фыркает от смеха. — Я бы не пожелал такого своему злейшему врагу.

— Пошел ты, — шиплю я.

— Как пожелаешь.

Мгновением позже появляются Маттео с Сереной, таща Джеймса за собой. — О, черт. — Ее глаза вылезают из орбит, когда она видит окровавленного мужчину на полу. К счастью, все остальные посетители были слишком заняты бушующей вечеринкой, чтобы заметить катастрофу дальше по коридору.

Джеймс опускается на землю рядом с братом, на его лице застыл ужас. — Что, черт возьми, с ним случилось?

— Он не принял отказ. — Голос Рафа обманчиво спокоен, как поверхность Гудзона перед бурей, скрывающая затаившуюся внизу турбулентность. — А теперь я предлагаю тебе отвезти своего дерьмового братца в больницу и забыть о том, что вообще произошло этой ночью, или я отвезу свою девочку в участок, чтобы выдвинуть обвинения.

Джеймс встает, его бледность приобретает болезненно-зеленый оттенок лайма. — Но он не стал бы…

— Я все видел, — вмешивается Маттео. — Он пытался навязаться ей.

Серена поворачивается к Джеймсу с ядом в голосе. — Забирай своего засранца-братца и убирайся нахуй из моего дома.

— Но…

— Убирайся. — Она отталкивает его так сильно, что он чуть не спотыкается о неподвижное тело Джейсона.

Смертельная смесь смущения и теплоты захлестывает мою грудь. Какой бы хреновой ни была иногда наша семья, я знаю, что они всегда прикроют мою спину. Даже когда это я облажалась. По-крупному.

Джеймс поднимает своего брата с пола, и я не могу даже смотреть, как он практически несет его изломанное тело через толпу. Это все моя вина. Почему я решила, что у меня может быть нормальная ночная прогулка?

— Пойдем. — Толстые пальцы Рафа обхватывают мое предплечье, когда он тащит меня по коридору. — Эта ночь была гребаным шоу дерьма.

— Да, из-за тебя. — Я надеваю каблуки, что довольно сложно на четырехдюймовых шпильках. — Если бы ты просто позволил мне кончить, ничего бы этого не случилось.

— Ты ошибаешься. — Его глаза вспыхивают, и он притягивает меня ближе, так что меня окутывает его мускусным ароматом. — Это все равно случилось бы, если бы я увидел, как этот придурок лапает тебя.

— Значит, теперь никто не может ко мне прикоснуться?

— Нет, если они хотят сохранить свои гребаные руки при себе, principessa. — Он рычит мое ласкательное имя в дюйме от моего уха, так что слышу только я.

— Эй, эй. — Маттео подходит ближе. — Я понимаю, что ты пытаешься защитить ее, но ты также не можешь обращаться с ней грубо.

Раф выдыхает и отпускает меня. Его грудь вздымается, маниакальный подъем и опускание слегка беспокоят. Маска спокойствия опускается на его черты, и сведенное судорогой сухожилие на челюсти застывает. — Ты прав. — Он наклоняет голову в мою сторону и указывает на дверь. — Пожалуйста, signorina, могу я проводить вас домой?

Мой взгляд переключается на Маттео, затем на Серену. По крайней мере, мы повеселились несколько часов, прежде чем все полетело к чертям. — Спокойной ночи, ребята.

— Ты уверена, что с твоим охранником все будет в порядке? — Спрашивает Серена. — Он кажется немного измотанным.

Я с трудом подавляю смешок. "Измотанный" — это мягко сказано. — Да, я могу с ним справиться.

Раф что-то ворчит, прежде чем обнять меня за талию и довольно решительно сопроводить к двери.

Шантаж

Раффаэле

Cazzo, я сегодня чувствую себя полным дерьмом. И, должно быть, я выгляжу именно так, судя по выражению лица Рики, когда я прохожу через вход в пентхаус Валентино. После того, как прошлой ночью я благополучно доставил маленькую беглянку домой, я решил поспать оставшиеся четыре часа в своей машине вместо того, чтобы ехать до дерьмового мотеля в Квинсе и обратно, что оставило бы мне еще меньше часов на сон.

Больше, чем изнурение после ужасной ночи, проведенной на моем тесном заднем сиденье, я чертовски зол. На того мудака, который посмел поднять руку на мою клиентку, на Изабеллу за попытку побега и больше всего на себя за то, что позволил этому случиться. А потом за то, что я растерялся, когда это произошло.

Я думал, что лучше справлюсь с этим гневом…

Темнота расползается по краям, когда крики рикошетят по моему черепу, как пинбол, отскакивая от каждого угла с нарастающим неистовством. Кровь окрашивает мое зрение, так много крови, что она пачкает мою кожу, въедается под ногти и остается там навечно. Изабелла — это не она…

— Доброе утро, Раффаэле. — миссис Валентино улыбается за чашкой кофе, вырывая меня из моего мрачного прошлого. Спасибо Dio, Лука уже ушел на весь день. Я не думаю, что смогу встретиться с этим человеком лицом к лицу после моего грандиозного провала прошлой ночью.

Если бы что-нибудь случилось с Изабеллой…