Найт Рид – приспешник самого дьявола. Он высокомерный самовлюбленный засранец, которого я ненавижу всей душой. Парень считает себя рыцарем, но его доспехи чернее, чем уголь. Он прекрасный бог со злым сердцем. Я знаю это не понаслышке. Мы были еще детьми, когда впервые встретились. Его жестокий поступок перевернул всю мою жизнь. Маму уволили, и нам пришлось переехать. Это была наша первая и последняя встреча… До сегодняшнего дня. Он член братства в моем новом университете, бог кампуса. Такие, как я, его не интересуют. Но все изменилось, когда я стала свидетельницей одного инцидента. Найт требует, чтобы я забыла увиденное. Он не спускает с меня глаз и, кажется, готов пойти на все, чтобы заставить меня молчать. Мне нужно держаться от него подальше, но я не могу. Я не боюсь того, что произойдет, если я раскрою его секреты. Меня пугает то, как сильно я хочу поддаться искушению узнать поближе темного рыцаря…
Eden O’Neill
Brutal Heir
Copyright © 2020 by Eden O’Neill The moral rights of the author have been asserted.
Меня вырвало на шорты. От резкого запаха снова скрутило живот. Лежавшие на бедрах руки дрожали. Из укуса на лодыжке сочилась кровь, и я поджала ногу, прислушиваясь к звукам. Какой-то шорох раздался за спиной, и я легла на землю, обняв колени, надеясь, что собака не сможет меня найти. Старик Пибоди снова выпустил ее.
«О боже. О боже. Пожалуйста».
Позади что-то шевельнулось, и я снова ощутила рвотный позыв. Дрожа, выглянула из-за дерева, укрывавшего меня. Гонка с собакой продолжалась почти десять минут, и конечности дрожали от усталости так же сильно, как и от страха. Ничего не увидев, я вскочила и снова побежала настолько быстро, насколько только могла. Найдя другое дерево, обняла его.
Вокруг было тихо.
Слишком тихо. Я закрыла глаза, прислушиваясь.
Животный крик заставил меня подпрыгнуть, визг сразу после выстрела вызвал острое чувство страха. Сдавленный крик прозвучал совсем как собачий, визг тоже.
Листья зашуршали от движения моих ног. Я отошла от дерева, выйдя из-под его охраны, и направилась к двум местным мальчишкам. Они сидели, склонившись над чем-то. Оба были мне знакомы. Светловолосый со светло-карими глазами любил играть с хозяином дома, для которого моя мама убирала и готовила. Мальчика звали Ройал, и он что-то держал в руках, его кулаки с побелевшими костяшками покрывала шерсть.
Когда я подошла ближе, они перестали колотить кулаками, в этом уже не было необходимости. Нечто под ним не двигалось. Ройал снова сел на корточки и уставился на другого мальчика. Он, как и его дед, был хозяином этого дома. Старше меня всего на пару лет, но босс моей уже взрослой мамы. Я не знала, что дети могут быть начальниками, пока не встретила его, переехав с ней в этот дом.
Ветка хрустнула под кроссовкой, и мальчик взглянул на меня. Его глаза даже с близкого расстояния казались угольно-черными, хотя я знала, что они карие, ведь часто наблюдала за ним, когда он не мог видеть: мрачный, суровый и злой, всегда злой. Прядь темных волос упала ему на лоб, прикрыв глаза, которые буравили меня. Часть его гнева обрушилась на меня, темные брови поднялись, как грозовые тучи.
Найт Рид вытер губы, подняв камень над головой. Застыв, он уставился на меня. Красная жидкость капала с камня на кучу меха под ним. Отступив назад, Ройал освободил пространство между собой и местом действия, но Найт не шелохнулся. Он стоял, наблюдая за мной, и, подойдя ближе, я увидела, над чем он нависал.
До знакомства с собакой старика Пибоди мне нравилось смотреть на животное за забором. Оно было таким невинным, запертым в клетке, и мне всегда хотелось освободить его.
Так было до тех пор, пока собака не начала преследовать меня.
Черная с кремовыми пятнами, теперь она лежала мертвая. Ее голова была разбита, а мозг сочился из черепа, как суп. До этого я никогда не видела настоящих внутренностей, даже по телевизору, а Найт Рид нависал над всем этим, яростно и тяжело дыша, с камнем, который, как я теперь знала… был весь в крови. Она стекала по нему рекой, и Найт уронил его, только когда я упала на колени. Голова дернулась вперед, и меня снова замутило.
По крайне мере, на этот раз я не попала на шорты.
Вода в раковине окрасилась в красный цвет, глубокий и багровый, как видение, выхваченное из воспоминаний. Мысли вернулись в прошлое, когда мне было девять лет: перед глазами возникла истекающая кровью собака, а на меня смотрел мальчик с темным и грешным взглядом, злым и пронзительным.
Точно так же, как и сейчас.
Я осознавала, что этот же взгляд повис надо мной и в это мгновение.
Замерев, пока я скребла и скребла покрасневшую кожу. Она грозила слезть, трение мочалки обжигало, когда я так усердно намыливалась.
