Безжалостный рыцарь полностью

Она глубоко вздохнула, словно пыталась оставаться настолько спокойной, насколько это было возможно.

– Я не… У меня буквально нет слов, Колтон.

Я должен был извиниться.

Она ничего не сделала.

Это все я.

Это всегда я.

Коул

Меня бесило то, как мы разошлись.

Но, поскольку она не отвечала на мои сообщения, она сама виновата в том, что происходило сейчас.

Натянув капюшон, я сделал глубокий вдох и начал карабкаться по стене ее дома. Спасибо годам изнурительных футбольных тренировок, которые сохраняли мое тело в хорошей форме, ведь это и близко было не так просто, как показывали в фильмах.

К счастью, у нее снова было открыто окно, что намного упрощало мою задачу. Я сделал мысленную пометку накричать на нее, чтобы она закрыла его после того, как я уйду, хотя бы потому, что какой-нибудь маньяк может влезть к ней посреди ночи.

Показательный пример – один прямо сейчас пытался это сделать.

Держась одной рукой за карниз, другой я поднял окно повыше. Стараясь вести себя как можно тише, я забрался внутрь. Свет был выключен – учитывая, что уже за полночь и все такое, – но, к моему разочарованию, ее здесь не было. Какого черта? Ее фургон стоял на подъездной дорожке. Достав телефон, я отправил ей сообщение.

Коул: Где ты?

Экран телефона, лежавшего на тумбочке, загорелся. Кажется, это объясняло, почему она не отвечала на два моих последних сообщения.

Я собирался посидеть на ее кровати и подождать, но услышал тихий щелчок замка.

– Спокойной ночи, папочка. Люблю тебя.

Черт. Ее отец все еще не спит.

Быстро соображая, я проскользнул за открытую дверь ее шкафа и присел на корточки. Я не сомневался, что, если она увидит темную фигуру, стоящую посреди комнаты, то закричит во все горло, и ее отец ворвется внутрь. А я не собирался давать ее гиперопекающему папаше деревенщине повод пристрелить меня сегодня ночью.

Ее запах – ваниль и кокос – заполнил мои ноздри, едва она вошла в комнату. Господи. Она так чертовски хорошо пахла.

Я кусал костяшки пальцев, пока смотрел на ее банный халат и полотенце, завязанное узлом на голове.

Мой член пробудился. Только из душа.

Я надеялся, она включит свет, чтобы я смог разглядеть ее получше, но она этого не сделала. Надев очки, Сойер подошла к комоду и достала оттуда футболку и трусики.

Дружище зашевелился, когда я увидел, как белая хлопковая ткань заскользила по ее ногам. Я мечтал, что теперь она снимет халат, но Сойер стащила с головы полотенце и повернулась к зеркалу над своим комодом.

Мгновение спустя она включила лампу на туалетном столике и взяла в руки фен.

Сейчас или никогда.

Встав, я открыл дверцу шкафа и выбрался наружу. Пол заскрипел в ту же секунду, как она включила фен. Однако это не помешало ей заметить меня в зеркале.

– Не кричи, – прошептал я, быстро зажав ей рот рукой. – Это я.

Я почувствовал панику, курсировавшую по ее телу, когда она уронила фен и издала приглушенный, испуганный звук. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит, и когда это случилось, Сойер наступила мне на ногу.

– Какого черта? – прошипела она. – Опять…

Ее прервал стук в дверь.

– Все хорошо, милая?

Она схватилась за грудь.

– Все в порядке, папочка. Я просто немного неуклюжая.

Ее отец усмехнулся.

– Хорошо. Я иду вниз, спать. И ты ложись.

– Спокойной ночи.

Она подождала, пока его шаги затихнут, а после заговорила:

– Почему ты здесь?

– Мне не понравилось то, как мы расстались.

Ее глаза расширились.

– Знаешь, есть такие замечательные штуки, называются телефоны.

– Я тебе писал, но ты не отвечала.

Сойер указала на себя рукой.

– Потому что я принимала ванну с пеной, ты, прид…

Она не закончила предложение, поскольку я сократил расстояние между нами и поцеловал ее. Как всегда, она начала вырываться. Схватив ее за задницу, я провел языком по ее губам, требуя, чтобы она впустила меня внутрь. Когда она отказалась, я стал посасывать и покусывать ее нижнюю губу, прижав ее к стене. Выпуклость в моих штанах увеличилась, когда она укусила меня в ответ. Сойер злилась. Возможно, ей просто нужно было найти способ выместить свой гнев.

К счастью для нее, я знал один.

– Вот так, – прохрипел я, сжимая ее грудь через халат. – Заставь меня заплатить за это.

Когда я снова поцеловал ее, это было подобно чистому яду. Она так сильно укусила меня за язык, что я зарычал. А затем она впилась ногтями мне в кожу головы.

– Пошел ты, – прошептала она.

Я просунул руку под халат и ущипнул ее за сосок.

– Не искушай меня, Святоша, – предупредил я, наклоняя голову и прижимаясь губами к ее шее.

Так же, как и ее соски, это была еще одна эрогенная зона. Я сильно впился в ее кожу, зная, что останутся следы. Хорошо. Она тоже оставила на мне свой след.

– Иди домой, – сказала она, но получился лишь задушенный шепот.

Этого не случится.