Безжалостный рыцарь полностью

– У нас нет коровы, – прошипела я.

Он прикрыл динамик.

– Теперь есть… Здравствуйте, мистер Джи. Это батя Сойер. Я звоню сказать, что она не сможет прийти на работу сегодня. На нашей ферме произошло ЧП.

Можно было с уверенностью предположить, что если у кого-то нет коровы, то, вероятнее всего, фермы у него тоже нет, но не в воображаемом мирке Оукли.

– Какого рода ЧП? – повторил Оукли, глядя на меня. – Бэсси… в нее… стреляли. – Наступила долгая пауза, а затем: – Бэсси… наша корова.

Иисусе.

Я серьезно пожалела, что не сделала этого сама.

– Ага. Нам пришлось завалить старушку после того, как она напала на Сойер днем. – Оукли улыбнулся мне, выглядя невероятно довольным собой. – Доктор сказал, мол, она совсем чуть-чуть пострадала, но он надеется, что к завтрашнему дню наша девочка полностью выздоровеет. – Его голос приобрел мрачный оттенок. – Жаль, этого нельзя сказать о нашей бедной Бэсси.

Ни за что на свете мистер Гонзалес не купится на это.

Оукли торжественно кивнул.

– Благодарю вас за соболезнования. Я передам Сойер. Берегите себя, сэр. – Он отключился и пожал плечами.

– Проще пареной репы.

– Корова? – Я стиснула зубы.

Оук поднял руки.

– Что? Ты сказала, у вас ее нет, так что я избавился от нее. К тому же, эта мертвая корова выбила тебе не один, а два выходных. Он очень расчувствовался из-за трагической гибели старушки Бэсси.

Уставившись на него, я указала на Изи.

– Где все остальное?

– В багажнике.

Раздражение стремительно нарастало у меня в груди, пока я рылась в сумочке в поисках пузырька Аддералла.

– У тебя есть попить?

Оукли достал из машины бутылку воды.

– Ты в порядке?

– Я в порядке, но у нас есть два часа до начала игры. – Я взяла у него бутылку и закинула таблетку в рот. – А это значит, осталось полно времени, чтобы позаниматься и сделать домашнее задание.

Сойер

У меня в животе закручивался клубок нервов, пока я – вернее, Изи – шла по коридору.

Я должна была выйти на поле с чирлидершами, но, поскольку они были в раздевалке и думали, будто под моим нарядом прячется девятиклассник, об этом и речи быть не могло.

Я вытянула шею, заворачивая за угол, в надежде, что ни с кем не столкнусь. Замеры Оукли были определенно не самыми удачными, потому что я оказалась на пять дюймов короче положенного, и мне ничего не было видно в этой глупой штуке. К счастью, зубастая ухмылка, приклеенная к лицу Изи, была сделана из сетчатого материала, так что я могла смотреть через нее.

Скотт сказал Оукли, мол, он не должен разговаривать или делать что-либо, чтобы выдать свою личность, пока он в костюме, что меня вполне устраивало, ведь вся школа и так уже достаточно смеялась надо мной.

Я уже собралась пойти в библиотеку, чтобы убить немного времени перед игрой, когда низкий голос выкрикнул мое имя.

Ну, не мое. Изи.

Прищурившись, я изо всех сил старалась разглядеть, кому принадлежал этот голос, но, к своему ужасу, заметила группу парней в форме «Рыцарей».

Черт.

Я начала отступать, но было уже слишком поздно. Футболисты принялись скандировать имя Изи в унисон.

– Изи, Изи, Изи!

Как раз перед тем, как побежали.

Твою. Мать.

Я изо всех сил держалась за свою фальшивую голову, когда две огромные руки обхватили меня за талию и подняли с земли.

– Черт возьми, парень, – сказал кто-то, очень похожий на Дуайта. – Ты качался?

Очевидно.

– Да, братишка, – крикнул кто-то еще, когда встал рядом с Дуайтом, и они посадили меня на плечи. – Он точно хорошо поработал в зале.

– Ты готов увидеть, как мы уничтожим «Медведей» сегодня, Из? – завопил еще один, пока ребята шли по коридору.

Я почти уверена, что это был Леннокс.

Поскольку предполагалось, будто я, как Изи, был полон боевого духа, я наклонилась и дала ему пять. Это только сильнее взбудоражило группу, и два идиота, державшие меня, начали качать меня вверх и вниз на своих плечах.

– Изи! Изи!

Боже милостивый, сделай так, чтобы это прекратилось.

Стон раздражения застрял у меня в горле, когда мы ворвались в мужскую раздевалку. Это было последнее место, в котором я хотела бы находиться. Всякое дерьмо случалось здесь.

Например, Коул…

Мой мозг временно отключился, когда я заметила его у шкафчика.

На нем были серебристые обтягивающие штаны, которые подчеркивали его круглую мускулистую задницу, а торс был полностью обнажен. Я внезапно почувствовала благодарность за фальшивую голову, поскольку моя челюсть отвисла, пока я смотрела на его худощавую, точеную фигуру в комплекте с шестью кубиками пресса.

И этим острым поясом Адониса.

Божечки, ангелы на небесах пели песни о его поясе Адониса.

Он был так великолепен, что на него было почти физически больно смотреть.

– Ты в порядке, Изи? – спросил кто-то.

Изи в порядке. А вот Сойер…

Ей крышка.

– Опустите Изи, – рявкнул Коул, надевая рубашку и переодеваясь в какую-то штуку, походившую на пластиковый панцирь. – Нужно собраться и сосредоточиться.

Я возрадовалась, когда они сделали, как он сказал… пока некоторые из них не начинали раздеваться.