За деревьями стоял полуразрушенный замок, фигурные башенки обвалились, стены увиты мертвым плющом, и цела одна только высокая башня.
Однако фонари у входа кто-то зажег.
Внутри там все напоминало тот замок, в котором когда-то жила принцесса, только тут было потемней и пыли побольше. По стенам висели гобелены с вытканными грифонами, цветами и пчелами.
– Побудь здесь, – сказала принцесса девочке, усаживая ее на ковер, окруженный мебелью, рассчитанной когда-то на то, чтобы производить впечатление.
Пока мать осматривалась, девочка забавляла себя, придумывая истории про то, что изображено было на гобеленах, и беседовала с призраками, ибо призраков в замке было полным-полно, видимо-невидимо, детей здесь давненько не бывало, и поэтому все призраки сгрудились вокруг нее.
Тут какой-то блестящий предмет привлек внимание девочки. Она подковыляла к нему, и призраки смотрели, как золотое птичье перо дается ей в руки, и дивились тому, что столь малое дитя может обладать столь магическим талисманом, но девочка не знала ни слова “обладать”, ни слова “талисман”, поэтому, не обращая внимания на призраков, попыталась сначала перышко съесть, но потом, справедливо решив, что для еды оно не годится, положила его в карман.
Тем временем принцесса нашла дверь, на которой была корона.
Дверь вела в ту башню, что не успела еще развалиться. Там оказалась комната, по углам укрытая мраком. Свет проникал сверху, свысока, собираясь в яркое, с размытыми краями пятно по самому центру каменного пола. Принцесса вошла в комнату и остановилась в этом пятне.
– Что тебе надобно? – спросил голос из темноты, звуча со всех сторон сразу.
– Я хочу знать будущее моей дочери, – сказала принцесса, думая о том, что это не вполне правда, что хочет она очень и очень многого, но раз уж именно эта нужда привела ее сюда, то об этом и следует спросить.
– Дай мне взглянуть на девочку, – сказал голос.
Принцесса пошла за дочкой, которая сначала расплакалась, что ее уводят от новых друзей-призраков, а потом рассмеялась, захлопав в ладоши, когда оказалось, что все они целой толпой сопровождают ее по лестнице.
Принцесса принесла девочку в комнату в башне.
– Оставь ее здесь одну, – велел голос из темноты.
Принцесса, поколебавшись, посадила девочку в пятно света и ушла, закрыв за собой дверь. Там, под дверью, она ждала беспокойно, окруженная призраками, которых не видела и не слышала, хотя они поглаживали ее по плечам и советовали не волноваться.
В комнате девочка рассматривала темноту, а темнота смотрела на девочку.
Потом из той тени, от которой не отрывала глаз девочка, вышел высокого роста некто с телом человека и головой филина. Большие его круглые глаза в упор смотрели на девочку.
– Здравствуй, – сказала она.
– Здравствуй, – сказал Совиный король.
Через некоторое время дверь распахнулась, и принцесса, войдя внутрь, увидела, что девочка по-прежнему сидит в пятне света.
– У этого ребенка нет будущего, – сказала ей темнота.
Принцесса нахмурилась, глядя на девочку и пытаясь понять, какого ответа хотелось ей, кроме этого. Впервые она пожалела, что оставила родимое королевство, что не выбрала другого пути.
Может, ей лучше оставить девочку здесь, в этом замке, а в городе сказать, что ее съели волки? А потом собрать свои вещи, уехать и заново начать жизнь?
– Дай мне обещание, – сказала принцессе темнота.
– Все что угодно, – ответила принцесса и тут же об этом пожалела.
– Приведи ее сюда, когда она вырастет.
Принцесса вздохнула, кивнула и унесла громко протестующее дитя из замка, вниз по склону горы, в их маленький дом.
В последующие годы принцесса порой вспоминала о своем обещании, порой забывала о нем, а порой ей думалось, что все это был сон. Дочка ее, как оказалось, не приносила несчастья, она редко плакала с тех пор, как научилась ходить, перестала пялиться в пустоту и казалась даже удачливей, чем другие.
(У девочки была метка, вроде шрама, между талией и бедром, напоминавшая птичье перо, но мать ее никак не могла припомнить, откуда эта метка взялась.)
В те дни, когда принцесса считала, что память о замке и обещании – не самообман, она говорила себе, что когда-нибудь поднимется в гору еще раз и возьмет с собой дочку, и если замка там не окажется, то все-таки они прогуляются, чем плохо, ну а если замок стоит, то тогда она на месте сообразит, что делать.
Однако ж прежде, чем девочка выросла, принцесса заболела и умерла.
Вскоре после того дочка ее исчезла, и ни один человек в городе этому не удивился.
– Она всегда была дикая, – вздохнула женщина, прожившая достаточно долго, чтобы считаться старухой.
Мир уже не тот, что был прежде, но в городе на берегу озера все еще рассказывают истории про замок на горе.
В одной из таких историй девочка находит дорогу назад в замок, который она помнит, но смутно, словно он привиделся ей во сне. Замок пуст.
В другом варианте девочка находит дорогу назад в замок, который она помнит, но смутно, словно он привиделся ей во сне. Она стучится в дверь.
Дверь распахивается перед ней, ее приветствуют призраки, которых она больше не видит.
