– Мы должны на это надеяться, – ответил алхимик. – Для того чтобы переправить тебя из Халендии куда-нибудь в безопасное место, нам нужен сильный союзник – которому мы сможем полностью доверять. Но даже если Грейлин не объявится, окутанные туманом леса Приоблачья сами по себе предоставят хоть какое-то убежище.
Никс мало что знала об этом лесистом высокогорье. Говорили, что там сохранились нетронутые древние чащи, дикие, непроходимые. Мало кто избирал эти суровые места своим домом – лишь немногочисленные бледнолицые кочевники, по слухам, такие же дикие, как леса. Даже Торжище представляло просто вырубленный участок леса, превращенный в торговый форпост.
По мере того как путники поднимались вверх, тропа становилась все более крутой. То и дело им приходилось опускаться на четвереньки, чтобы взобраться на очередную ступеньку. Телесное напряжение и сосредоточенность вскоре заставили их умолкнуть, в то время как рев водопадов, стиснутых высокими стенами ущелья, становился оглушительным. И все-таки он не мог заглушить раздававшиеся время от времени позади звуки рожков.
Вдруг шедший первым Фрелль остановился.
Хотя Никс не терпелось идти вперед, она облегченно вздохнула, нуждаясь в отдыхе. Оглянувшись, девушка увидела, что Джейс запыхался, его раскрасневшееся лицо стало мокрым от пота и брызг. Промокшая насквозь одежда прилипла к телу, словно он искупался в реке.
Стоявший перед Никс Канте выругался, и она посмотрела вперед.
Фрелль шагнул в сторону, открывая то, что его остановка была не милосердием, а предостережением. Прямо перед алхимиком участок ступеней давным-давно обвалился и рухнул в бурлящий поток. Остались лишь торчащие из стены замшелые обломки. Фрелль в отчаянии оглянулся на своих спутников.
– Я смогу забраться, – сказал Канте, пытаясь протиснуться мимо него.
– Это слишком опасно! – преградил ему дорогу рукой алхимик.
Принц указал на доносящиеся сзади приглушенные звуки рожков.
– Неужели это опаснее идущих за нами по пятам убийц-вирлианцев? – Отстранив руку Фрелля, он протиснулся вперед. – Я заберусь наверх и протяну веревку.
Сбросив с плеча мешок, Канте приготовил моток, который предусмотрительно забрал с волокуши. Вручив один конец веревки Фреллю, он подошел к обрушившемуся участку. Остановившись у края, принц почесал подбородок, обдумывая, как лучше преодолеть провал, просчитывая каждое свое движение.
«Что мне делать? О чем я думал?»
Столкнувшись лицом к лицу с задачей, Канте осознал всю нелепость своего бахвальства. Сердце его застряло в горле и бешено колотилось там, словно отчитывая за глупость. Мало того что на большом участке ступени обвалились – две отсутствовали полностью. Тропа стала похожа на беззубую ухмылку разбойника, насмехающегося над принцем за его опрометчивую браваду.
– Можно поискать другой путь, – шепнул принцу Фрелль.
Канте крепче схватил веревку. Он чувствовал на себе взгляды своих спутников и в первую очередь девушки, которая могла быть его сестрой. У него загорелось лицо. В прошлом Принц-в-чулане не знал, что такое стыд. Он прилюдно исторгал содержимое желудка в кабаках и просыпался в кровати, оскверненной собственными испражнениями, и тогда просто вытирал рот или задницу и шел дальше, не заботясь о том, что думали о нем окружающие. Однако во время этого путешествия у него в груди дало ростки что-то совершенно новое. Быть может, все дело было в том, что он вышел из тени своего брата, избавился от отцовских насмешек, а может быть, благородство его спутников разбудило в нем то, что присутствовало всегда, но до сей поры дремало.
Так или иначе, Канте не хотел отступаться от задуманного. И неважно, было дело в новообретенной гордости или злости на отца за попытку его убить: принц сделал шаг вперед. Прижимаясь спиной к скале, он переставил одну ногу на первую обломанную ступень и перенес свой вес на короткий каменный обрубок. Почувствовав уверенность, Канте сделал еще один шаг, затем еще. Медленно продвигаясь вперед, он достиг бреши из двух отсутствующих ступеней. Закрыв глаза, принц собрался с духом, понимая, что ему придется прыгать через этот провал до следующей ступени.
«Я смогу!»
Открыв глаза, Канте оглянулся на своих спутников. Те следили за ним, затаив дыхание. В голубых глазах девушки горела уверенность, которой не испытывал он сам. Она едва заметно кивнула.
Набравшись от нее мужества, принц сглотнул комок в горле и отвернулся. Оторвав одну ногу, он согнул другую и, резко распрямив ее, неуклюже прыгнул боком на обломок следующей ступени. Канте приземлился на нее одной ногой, ожидая, что она обломится, однако ступень каким-то чудом выдержала – чего нельзя было сказать про его равновесие.
Он качнулся, отрываясь от стены.
«Вот как мне суждено умереть…»
Но тут из тумана вынырнула черная тень, ударив его в грудь. Отскочив от него, летучая мышь снова устремилась вперед, лихорадочно молотя крыльями. То ли благодаря этому толчку, то ли из-за своего собственного изумления, но Канте дернулся обратно к стене, опуская на ступень вторую ногу.
