– Если рассчитываешь со временем стать великим полководцем, ты должен научиться читать знаки, подобно тому как читает брошенные кости прорицатель. – Военачальник надавил принцу на затылок, прижимая его носом к стеклу. – Взгляни на волны, расходящиеся по водной глади в две стороны, как если бы поверхность озера разрезали ножом.
Микейн прищурился, догадавшись, в чем дело.
– Или если по ней скользнул своим килем пролетевший корабль.
– Прежде чем снова взмыть вверх, – добавил Хаддан, отпуская принца.
– Ты полагаешь, с корабля сбросили в озеро что-то – или кого-то. – Микейн сверкнул на военачальника взглядом, однако гнев его был обращен не на Хаддана.
«Это проклятый Канте…»
Военачальник вздохнул, подтверждая опасения принца.
– Я полагаю, те, на кого мы охотились, находились на борту, однако теперь они возвращаются обратно в Торжище.
– Что будем делать? – спросил Микейн.
– Продолжим действовать в соответствии с первоначальным планом. Мои люди на том берегу озера заставят судно приземлиться и доставят сюда для допросов всех тех, кто останется в живых. А тем временем «Тайтн» затянет петлю на земле. Добравшись до городских причалов, мы высадим на землю отряд и перевернем вверх дном Торжище, прокладывая себе огнем дорогу из одного конца города в другой.
Оглянувшись на испещренную обозначениями карту, Микейн согласился с тем, что эта продуманная стратегия неминуемо должна привести к успеху. Он сделал над собой усилие, стараясь унять бешено колотящееся сердце.
– Похоже, мне предстоит еще многому научиться.
– Ты еще очень молод, – похлопал его по плечу Хаддан. – Но не бойся, со временем я выкую из тебя настоящего короля, храброго и искусного, способного бросить вызов богам.
Микейн расправил плечи, соглашаясь со словами военачальника. Затем у него мелькнула другая мысль.
«Однако прежде чем это произойдет, я должен избавить Венец от своего брата, ублюдочной сестрицы и этого треклятого рыцаря!»
Застыв за штурвалом спасательной шлюпки, Грейлин гнал утлое суденышко вдоль побережья Хейльсы. Рыцарь держал шлюпку в тумане, оставляя искрящуюся водную гладь справа, ориентируясь по ней, чтобы лететь вокруг озера.
Как только «Пустельга» нырнула в облака на противоположной стороне Хейльсы, Грейлин спустил шлюпку с кормы. Дарант резко развернул судно на восток, позволив рыцарю выброситься на запад.
Испуская из горелок языки пламени, быстроходный борт своим огненным следом заманил гончих за собой в облака, дав Грейлину возможность незаметно ускользнуть. Оставшись один, рыцарь разогнал шлюпку до полной скорости – пираты специально оснастили ее мощными горелками, чтобы преследовать тихоходные торговые суда, – и устремился вдоль западного берега Хейльсы.
Наконец впереди показалась выжженная полоса, оставленная боевым кораблем. Грейлин последовал по ней, намереваясь нагнать большое судно. И все-таки он чувствовал себя мелкой рыбешкой, охотящейся на акулу.
Рыцарь усиленно работал педалями, выпуская пламя из горелок то по левому, то по правому борту, заставляя шлюпку вилять из стороны в сторону, из прохлады тумана в жар пожарища и обратно. Горелки он включал только тогда, когда шлюпка пересекала дымный след, оставленный боевым кораблем. Разгорающийся на земле огонь помогал скрыть маленькие язычки пламени из горелок. Каждый такой импульс придавал шлюпке ускорение, поэтому, когда она возвращалась во влажный туман, можно было не включать горелки, бесшумно и незаметно скользя сквозь пелену облачности.
Вспышка за вспышкой Грейлин настигал свою грозную цель. В руках он держал лук, высматривая впереди боевой корабль. Трюм шлюпки у него за спиной был заполнен двумя рядами деревянных бочонков. Бочонки лежали на боку, на наклонных хорошо смазанных досках. Уклон был обращен к корме шлюпки. Заполненные алхимикалиями бочонки удерживались веревками. Рядом с коленями Грейлина были два рычага, с помощью которых можно было освободить веревки и выпустить из кормового люка град бочонков.
«Но сначала я должен догнать этот проклятый пузырь!»
Дарант предупредил его о тщетности такой попытки и даже предложил послать одного из своих матросов, головореза, утверждавшего, что сможет осуществить этот дерзкий набег.
Грейлин отказался.
«Это должен сделать я!»
Он не свалит на другого свой долг перед дочерью Марайны. Рыцарь крепче стиснул штурвал. Он оставил Кальдера с Дарантом: даже если потерпит неудачу, он сдержит слово, данное пирату. Тот получит обещанного ему варгра.
Но громче всего в голове у Грейлина звучали слова, которые он сказал дочери Марайны, огненными буквами выжженные у него в сознании. «Давным-давно я бросил тебя и твою мать, надеясь увести прочь королевские легионы. На этот раз я тебя не подведу!»
– И я сдержу свою клятву! – произнес рыцарь вслух.
Он вел шлюпку дальше вдоль северного берега Хейльсы, петляя из дыма в туман и обратно, не теряя из виду сияние водной глади справа. Наконец огненный след оборвался, обозначая то место, где боевой корабль полетел над озером.
