Не открывая глаз от серпозуба, Никс продолжала петь с то же самой силой, изменяя рисунок шлема-поработителя, поворачивая частицы железа, подобные магнитным полоскам в тысяче путеводов, навсегда изменяя их сочленение. Освобожденная, кошка оказалась неподвластна ничьей воле, в том числе своей собственной. Никс вспомнила ярость тайгра, встреченного несколько дней назад, который пытался напасть на всякого, кто хотел подчинить его себе.
«Я не стану повелителем этой кошки».
Вместо этого девушка поделилась с серпозубом последним даром.
Она показала ему, кто его истязал, подчиняя себе.
Открыв глаза, Никс увидела объятую яростью кошку. Однако теперь эта безумная злоба была обращена не на нее. Сзади послышался стук копыт трех приближающихся лошадей. Верхом на них сидели рыцари в доспехах. Следом за ними спешили провожатые и следопыты, сидя на лошадях по двое.
Зарычав, огромная кошка развернулась и набросилась на воинов легиона. Ее грозный рык перешел в клокотание крови, хруст переломленных мощными челюстями костей и вырвавшиеся из глоток крики.
Песнь Никс оборвалась, нити энергии угасли, оставив ее опустошенной и обессиленной. Перед глазами все померкло, словно она вернулась к прежней слепоте. Окружающий мир превратился в пятна света и тени.
Канте подхватил ее.
Аамон также подскочил к ней, ткнувшись мордой в бедро.
Зрение постепенно вернулось, оставаясь затуманенным.
Отвернувшись от зрелища кровавой бойни, Никс увидела, что песнь произвела действие не только на нее одну. Странная раскрашенная женщина пошатнулась, тяжело опираясь на стоящих рядом туземок. Двое мужчин поспешили к ней на помощь.
– Нам нужно спуститься в погреб! – попытался увлечь девушку в трактир Канте.
– Нет! – окликнул их голос с площади.
От толпы отделилась сгорбленная фигура, опирающаяся на посох. Остекленевшему взору Никс показалось, что седые волосы сияют, словно наполненные энергией.
«Шан…»
Слова старейшины без труда долетели до нее.
– Корни этого дерева недостаточно глубоки, – предупредила Шан. Она указала посохом на Старый ствол. – А вот эти помогут вам укрыться.
Остальные кефра’кай повели странную женщину к древнему дереву.
– Скорее всего, она права, – поддержал старуху Фрелль. – И если под этим деревом действительно есть надежное укрытие, она должна это знать.
Решение было принято за них, когда над головой прогремел оглушительный взрыв. Все пригнулись, глядя вверх. Пелена дыма разорвалась, открывая высоко вверху голубое небо – и корпус зависшего над землей огромного боевого корабля.
Врит не отрывался от окуляра дальноскопа. Зеркала и линзы прибора позволяли его зрению проникнуть за пределы дыры в пелене густого черного дыма.
Это продлится недолго.
Дыра уже начинала затягиваться.
Исповедник всматривался в ветви древней гигантской ольхи, которая, по-видимому, и являлась почитаемым Старым стволом Торжища. Сюда он прибыл со стороны городских причалов.
Прилетев туда на борту «Пивлла», Врит обнаружил на земле поврежденный «Тайтн». Обгоревший пузырь боевого корабля еще дымился. К счастью, значительная его часть уцелела, и ремонтные работы уже шли полным ходом. На подмогу своему собрату Браск отрядил людей и материалы. Между кораблями сновали в обе стороны почтовые вороны. «Пивлл» получил предупреждение о затаившейся в тумане грозной акуле, коварном быстроходном борте, предательски напавшем на большой корабль.
«И он по-прежнему где-то там».
Даже сейчас Врит не забывал об этом, изучая землю в дальноскоп. Браск поведал ему о том, кто находился на борту быстроходника. Призрак из прошлого, Грейлин си Мор. По-видимому, Хаддан столкнулся с Про`клятым Рыцарем на палубе «Тайтна», но проиграл единоборство и позволил ему скрыться. Подозревая, кого защищал Грейлин – таинственную девушку, к которой, возможно, относилось клашанское пророчество «вик дайр Ра», – Исповедник немедленно предпринял меры, чтобы откликнуться на изменившуюся ситуацию.
Но затем все это было отброшено в сторону, когда у него в руке снова завибрировал шар Скеррена. Покинув берег Эйтура, Врит не расставался с хрустальным шаром. Он почти не отрывал от него взгляда. По мере того как крошечные магнитные полоски, обмотанные медной проволокой, отказывались поворачиваться, откликаясь на невидимые ветры, его отчаяние нарастало. Исповедник уже оставил надежду – но тут шар задрожал, оживая.
Поднеся шар к лицу, Врит увидел, что магнитные полоски указывают на запад от причалов. Хрустальный шар дрожал, словно не в силах сдерживать заточенные в нем силы. И тем не менее потребовалось вмешательство Хаддана, который через почтовую ворону приказал Браску направить «Пивлл» по следу невидимых ветров к их источнику.
Шар Скеррена привел к золотистой кроне высоченного дерева, торчащего над пеленой дыма. Многократно превосходя размерами остальные деревья, эта ольха напоминала позолоченный остров посреди черного моря. Для того чтобы проникнуть в эту непроницаемую пелену, Врит предложил взорвать огненную бомбу, чтобы на какое-то время рассеять дым.
