Отделившись от остальных, лучники спешились, держа луки наготове, и выстроились в шеренгу. Вдоль них пробежал факельщик, поджигая промасленные тряпки, примотанные к остриям стрел. Один за другим лучники припали на колено, оттягивая тетиву к уху, направляя пылающее острие в небо.
– Стреляйте! – приказал Лаах, рубанув рукой воздух.
Загудели тетивы, дернулись луки. Горящие стрелы промелькнули в затянутом дымом воздухе. Несколько стрел нашли цель, пробив оболочку и скрывшись внутри. Но факельщик уже опять пробежал вдоль шеренги, и новая дюжина пылающих наконечников поднялась вверх.
– Еще! – заорал архишериф.
Новые стрелы вонзились в пузырь, казалось, также без какого-либо результата. После третьего залпа Лаах оглянулся на Врита. У него на лице виноватое выражение сменилось страхом. К которому, быть может, примешивалось облегчение. Подобными безрассудными действиями можно было разжечь не только воздушный корабль.
И тут Исповедник наконец услышал раздавшийся в вышине глухой взрыв. Всмотревшись ввысь, он ничего не увидел. Корабль продолжал подниматься, увлекаемый газовым пузырем. Вот он уже скрылся в пелене низко нависших туч – которые внезапно ярко вспыхнули, словно озаренные молнией. Оглушительным гулом раскатился гром. Полумрак озарился огненными языками. Освобожденные от пылающего пузыря тросы скользнули вниз, и корабль резко клюнул носом.
– Назад! – крикнул Лаах, вращая над головой рукой. Натянув поводья, он развернул своего жеребца. – Живо!
Легионеры бросились врассыпную, кто верхом, кто пеший. Архишериф проскакал мимо Врита, но тот не трогал своего коня с места, устремив взгляд на огненное зрелище над головой.
«Я должен убедиться наверняка!»
Накренившись, корабль полетел вниз, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Исповедник искал взглядом, не оторвутся ли от корпуса спасательные плоты, на тот случай если кто-то из находящихся на борту попытался бы покинуть гибнущий корабль. Но не было никого. Катастрофа разразилась слишком стремительно.
На глазах у Врита уцелевшие канаты, прикрепленные к корпусу, вытащили из черных туч остатки сгоревшего пузыря. Корабль ускорил свое падение, несясь навстречу неминуемой гибели.
Исповедник готов был поклясться, что слышит слабые крики ужаса, но, вероятно, это лишь обрело голос его сокровенное желание. Врит мысленно проклял вора, который причинил ему столько страданий, заставив прибегнуть к таким безрассудным действиям. Однако не могло было быть и речи о том, чтобы древняя бронзовая тайна попала в цепкие руки клашанских алхимиков. От этого зависела судьба Халендии. Допустить это было нельзя, какими бы ни были последствия.
«Уж пусть лучше таинственное изваяние будет уничтожено здесь!»
Наконец Исповедник развернул своего коня, вонзил шпоры ему в бока и поскакал прочь. Позади раздался оглушительный грохот. Оглянувшись, Врит увидел, как корпус корабля, налетев на скалы, разломился пополам, поднимая облако песка. Домчавшись до гребня, он наконец остановился вместе с остальными.
Песок окатил людей и перевалил за гребень. Повсюду сверху сыпались обломки. Наконец пылающие остатки пузыря плавно опустились, подобно огненному савану накрыв обломки корабля.
Врит не отрывал взгляда от жуткого зрелища, сознавая, что у него осталось еще одно дело.
«Обыскать обломки и найти сокровище, по праву принадлежащее мне!»
Находясь в воздухе на высоте четверти лиги, Райф из окна каюты взирал на огненный кратер, разверзшийся на вершине Эйр-Ригга, где дымились догорающие обломки клашанского корабля. Вместе с Пратиком они наблюдали за огненной атакой, оставаясь в безопасности на борту другого судна с витыми рогами Аглероларпока на знамени.
– Очевидно, предпринятые тобой меры предосторожности, хотя они и показались мне совершенно излишними, в конечном счете оказались мудрыми, – угрюмо заметил чааен.
Райф не услышал в его словах похвалы, да и сам он явно не испытывал удовлетворения – лишь боль в груди, которую тщетно старался растереть кулаком.
– Я никак не ожидал, что моя хитрость приведет к такому огненному концу, к новым загубленным жизням.
Их корабль поднимался все выше и выше в облака, и земля затягивалась пеленой. Райф перевел взгляд на тлеющие развалины Гнойников вдалеке.
«Столько смертей…»
– Я лишь хотел обмануть преследователей, – тряхнул головой он, – заставить их думать, будто мы бежали в Южный Клаш, обратить их взоры в ту сторону, а не на запад. – Райф взглянул на Шийю. Оказавшись в своей каюте, он снял с бронзовой женщины головной убор с вуалью, открывая ее лицо. – Я никак не мог предположить, что они так быстро свяжут со мной твой побег из тюрьмы, – добавил он, обращаясь к Пратику. – Я полагал, на это уйдет день, а то и два.
