Райф шагнул к ней, осознав две вещи.
Шийя снова повернулась к западу, как это было на протяжении последних дней. И ее взгляд не отрывался от полумесяца, который сиял у самого горизонта, словно маня ее. Выражение ее лица наполнилось мучительной болью.
– Шийя, – спросил Райф, – что стряслось?
Наконец бронзовая женщина обрела способность говорить, хотя голос ее прозвучал едва слышным шепотом, подобным шелесту ветра в ветвях.
– Я должна пойти туда.
– Куда? – прикоснулся к ее руке Райф. – Зачем?
Шийя повернулась к нему. Глаза ее по-прежнему пылали огнем.
– Чтобы спасти всех вас…
Я видел странного зверя, летящего над болотистыми землями. О! Таким был мой ужас, что я с трудом могу описать размах его кожистых крыльев и его могучий рык, поразивший меня. Это летящий в воздухе яд, но и бесконечная красота. Как мне хотелось прочесть его сердце, словно свое собственное! Но берегитесь, его крик приносит смерть.
Никс тщетно старалась предупредить отца о буре перепончатых крыльев, надвигающейся на Брайк и Обитель.
– Отец, ты должен мне поверить!
Он стоял перед очагом, где над жаркими углями кипела в котле густая похлебка. В руке отец держал длинную деревянную ложку, чтобы помешивать свою вечернюю трапезу и не дать ей подгореть. Слушая рассказ девушки о приближающейся опасности, старик щурился, однако на лице у него оставалась тень сомнения.
– Нам нужно укрыться в надежном месте! – Никс указала на крышу. – Солома не выдержит натиска летучих мышей.
Джейс шагнул вперед, поддерживая ее. Парень до сих пор не мог отдышаться после бега через весь Брайк до дома Никс на краю болот. Щеки у него горели, словно угли в очаге.
– Она права. Вы должны прислушаться к ее словам!
Отец Никс по-прежнему сомневался. Он еще раз помешал варево в котле. Старик готовил вечернюю трапезу для Бастана, который увел Ворчуна на верхний уровень школы, и для Аблена, заводившего стадо в загон. Он покачал головой, медленно скребя ложкой по котлу. Рассказ о крылатой смерти и возмездии определенно казался сказкой человеку, прожившему всю свою жизнь среди бескрайних топей под мерный ритм шагов буйволов, тащащих волокушу, в безмятежном спокойствии сменяющих друг друга однообразных дней. Даже ароматы кашекорня и болотного зайца, кипящих в котле, казалось, стремился смягчить остроту слов Никс обещанием привычного уюта.
– Не вижу надобности суетиться, – наконец сказал старик. – Этот старый дом многое пережил на своем веку. Он стоит здесь вот почти уже два столетия. Прекрасно выдержит любую бурю.
– Только не эту! – настаивала Никс. Черной тенью, сгущающейся у нее в затылке, она ощущала ярость надвигающегося урагана, готового снести все вокруг. – Мы можем укрыться в зимнем стойбище для скота. – Девушка представила себе толстые бревенчатые стены постройки, в которой содержались молодые телята. Крыша у него из пластин сланца, вместо окон узкие щели, а бревна из деревьев старше Брайка. – Если запереть ворота засовом, там можно будет переждать любое нападение.
– Я не до конца понимаю, откуда вашей дочери известно то, что случится, но нам следует прислушаться к ее словам, – кивнул Джейс. – Особенно если вспомнить, что король намеревается увезти Никс в Азантийю. Каким бы прочным ни был ваш дом, нам лучше перебраться куда-нибудь в другое место, а, по словам Никс, зимнее стойбище спрятано в глубине топей.
– Да, парень, это так. Но я не понимаю, с какой стати королю Торанту может понадобиться наша малышка Никси. Должно быть, ты ослышался.
Никс в отчаянии переглянулась с Джейсом, сожалея о том, что здесь нет Бастана и Аблена. Она прекрасно знала, что упрямство является такой же неотъемлемой частью ее отца, как плоть и кровь. Чтобы сдвинуть его с места, как и чтобы вытащить из трясины увязшую волокушу, обыкновенно требовалось несколько пар рук.
– Торговец Полдер, пожалуйста, поверьте своей дочери! – предпринял последнюю попытку Джейс. – Даже настоятельница Гайл верит ее рассказу.
При упоминании имени настоятельницы в крепостных стенах старика появилась трещина. Он повернулся к молодым людям, встревоженный и ошеломленный.
– Значит, она верит, да? – Задумавшись на мгновение, старик расправил плечи, очевидно, придя к какому-то решению. – В таком случае, парень, помоги-ка мне с похлебкой. Когда мы закроемся в стойбище, нам понадобится наполнить свои желудки чем-то горячим.
Никс облегченно вздохнула.
«Ну наконец…»
Однако прежде чем ее отец снял котел с углей, снаружи донесся громкий стук. Входная дверь распахнулась настежь. Никс отпрянула назад, и Джейс поспешно заслонил ее собой.
