Наконец последний образ пронесся у Никс в сознании и исчез, оставив ее задыхающейся. Сквозь холодный пот пробивались горячие слезы.
Девушка подняла взгляд на полог листвы.
«Пожалуйста, сделай так, чтобы остановить все это! – мысленно воззвала она к своему крылатому брату. – Вы пролили кровь. Разве этого недостаточно?»
Стоявший рядом с ней Джейс погрозил летучей мыши кулаком.
– Оставь ее в покое! – крикнул он. – Хватит!
Возможно, вняв его приказу, летучая мышь взмыла выше и скользнула в тенистую листву. И все же не улетала. Темные крылья медленно кружили над волокушей.
Джейс подсел к Никс.
– Как ты?
Та неуверенно покачала головой. Девушка молчала, опасаясь, что, если откроет рот, у нее вырвется крик. И все же она взяла руку Джейса и пожала ее, показывая ему, что она жива и здорова и лишь сильно потрясена. Ей нужно было отдышаться, чтобы вернуться в собственное тело после ошеломляющих картин кровавого нападения. Казалось, Никс сама пережила все это – зрением, слухом и обонянием, полученными из тысячи различных источников.
Впечатлений было слишком много, самых разных. У Никс кружилась голова, ее тошнило. Больше чем когда-либо прежде новообретенное зрение казалось ей не чудом, а проклятием.
Девушка оглянулась на своего потерянного брата, понимая, что это он приобщил ее к кровопролитной схватке, присоединил ее сознание к великому разуму племени миррских летучих мышей. Чувствуя, как затихает колотящееся сердце, Никс вспомнила кое-что еще, что она ощутила во время этих ужасающих видений. Казалось, на протяжении всего этого мучительного прозрения за ней наблюдала со стороны еще одна пара глаз, больших, гораздо более сосредоточенных, чем маленькие красные угольки ее брата. В этот момент девушка на мгновение увидела нечто гораздо более древнее, мрачное, холодное и непостижимое. Мимолетное прикосновение к этой бескрайности ужаснуло ее, а затем, когда все закончилось, она осталась выжатой и опустошенной.
«Что это значило?»
Поежившись, Никс прильнула к Джейсу, ища утешения в его уютных объятиях.
Тем временем отдаленные крики изменились, постепенно затихая, но по-прежнему перемежаемые отдельными резкими выбросами. Затем умолкли и они. Остались только стоны умирающих и раненых, разносящиеся над водой.
Никс подняла взгляд на черные крылья, кружащие под зеленым пологом.
«Все закончилось? Пожалуйста, пусть будет так, чтобы все закончилось!»
Ответа сверху не последовало.
Сидевший впереди отец откинулся назад, не оборачиваясь.
– Ложитесь, оба! – В его тихом голосе прозвучало настойчивое предостережение. – Быстро!
Никс лежала на дне волокуши, загороженная высокой спинкой козел. Прежде чем выполнить приказ отца и спрятаться, она успела мельком увидеть впереди плывущий навстречу широкий плот.
Джейс примостился рядом с ней.
Никс поняла, чем был обусловлен резкий приказ отца. На плоту стояла группа суровых мужчин. Судя по обтрепанной одежде и всклокоченным бородам, это были жители глубинных болот.
За исключением одного молодого мужчины, которому приставили к горлу острие ножа.
– Эй вы, мерзавцы! – окликнул их отец. – Что вы делаете с моим сыном?
Это был Аблен. Один глаз у него заплыл, лицо было разбито в кровь.
Отталкиваясь шестами, мужчины перегородили плотом дорогу волокуше. Ворчун запросто мог бы пойти напролом, отпихнув плот в сторону, но Бастан свистнул, приказывая старому буйволу остановиться. Жители болот были вооружены заржавленными гарпунами и длинными охотничьими пиками.
Тот, что держал кинжал приставленным к горлу Аблена, крикнул:
– Где твоя дочь, Полдер?
– Моя девочка?
– Она самая.
Нахмурившись, старик обернулся и махнул рукой в ту сторону, откуда пришла волокуша.
– Наверху, в школе. А ты что думал, грязная задница? Она больше не таскается по болотам! – По-прежнему стоя спиной к плоту, он указал влево и шепнул Никс и Джейсу: – Когда будем подходить к ним, спуститесь за борт! И держитесь за край!
Девушка кивнула.
– Но что все это значит, подонки? – снова повернувшись к плоту, повысил голос отец.
– Вас хочет видеть Горен.
Никс вздрогнула, услышав имя верховного градоначальника.
– На кой ляд мы ему сдались? – крикнул старик.
– Не твое дело. Нам заплатили за то, чтобы мы доставили вас к нему!
