Библия в СМСках полностью

Салим налил брату горячего чаю с вишневым вареньем (малиновое не нашел), вытер чистым полотенцем, переодел в сухое и затолкал в кровать. Отыскал флакончик с витамином С, но понял, что вряд ли сможет уговорить брата проглотить крупные драже. «Ладно, авось и так не заболеет!» – подумал Салим, испугавшись, что Стас может поперхнуться витаминкой, задохнуться и мало ли чего еще. Дебил ведь!

Стас чай выпил, а вишни есть не стал. Ну и ладно, в них косточки.

Бабушка вернулась в тот момент, когда все необходимые меры были приняты. Салим, стараясь не срываться в крик, но не стесняясь в выражениях, рассказал ей о том, что произошло.

– Какой ты молодец, Санечка, какой ты у меня молодец… – заплакала бабушка. – Добрый ты…

Она хотела обнять внука, но тот раздраженно увернулся:

– Да иди ты…

Бабушка поковыляла собирать с пола и стирать мокрые колготки и пуловер. Салим выключил телевизор и сел за уроки. Закрасил квадратиков сто – и закрыл тетрадку. Потом они ужинали – вдвоем, Стас спал. На кухню не спускались: электрический чайник был и наверху, пару бутербродов можно было сотворить тут же, а плотно ужинать никому не хотелось. Салиму не хотелось потому, что он устал. Бабушке – потому что она очень устала. Словом, на кухню они не заглянули, а зря.

Проливной дождь тек из шланга на пол до самого утра. Дом был старый, в полу были щели, а по углам и дыры. Под щелями и дырами находился соседский подвал (постройка пятнадцатого века, ну правда – конца пятнадцатого!), а в подвале жили запасы на зиму: по-крестьянски, заботливо перебранная картошка в клетях, морковь в сухом песке, банки с вареньями, закрытые бумажками с резинками «от трусов». В углу хранилась временно не нужная техника: трофейный, с войны, радиоприемник, почти новенькая дрель с перфоратором и обувная коробка, из-за потопления которой соседка и устроила в итоге такой жуткий скандал. Дело в том, что в коробке хранились марки. Соседка уверяла, что это были очень ценные марки, и что она их специально спрятала в подвал от мужа, чтобы не пропил невзначай.

Наверное, марки были и впрямь дико ценные. Ведь соседка вплавь бросилась спасать коробку, когда утром обнаружился вселенский потоп в масштабах одного отдельно взятого дома.

Окончание припева в последней редакции родилось на последнем уроке, на немецком (немецкий вторым Евка выбрала когда-то назло родакам, у которых после инглиша шли: у мамы – испанский, у папы – французский, и только потом дойч). Припев получился таким: