Россия 19–20 вв. А.С.Пушкин пережил эволюцию взглядов от навеянного Вольтером вольнодумства до глубокого и благоговейного отношения к христианству. В конце жизни он писал: «Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни… Сия книга называется Евангелием, — и такова ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в ее божественное красноречие» (статья о кн. С.Пеллико). Пушкин создал своего «Пророка» в виде парафраза на 6 гл. Кн.Исайи. Незаконченной осталась его поэма о Иудифи («Пришел сатрап к уступам горным…»). По свидетельству О.Смирновой, Пушкин собирался учить *древнееврейский язык, чтобы читать в оригинале Кн. Иова. *Жуковский переводил НЗ и создавал стихи на библ. сюжеты. «В первой молодости моей, — писал А.И.Герцен, — я часто увлекался вольтерьянством, любил иронию и насмешку, но не помню, чтобы когда–нибудь я взял в руки Евангелие с холодным чувством; это меня проводило через всю жизнь; во все возрасты, при разных событиях я возвращался к чтению Евангелия, и всякий раз его содержание низводило мир и кротость на душу» («Былое и думы», гл.II).
Русская поэзия чрезвычайно богата произведениями, относящимися к Л. — х.и.Б. Вот нек–рые из них: Грибоедов А.С. («Давид», в альм. «Мнемозина», М., 1824, ч.1), Толстой А.К. (поэма «Грешница», собр. соч., М., 1963, т.1), Майков А. («Иафет», ПСС, СПб., 1914, т.2, «Мани–факел–фарес», там же, т.1), Полонский Я.П. («Вавилонское столпотворение», ПСС, СПб., 1885, т.1), Козлов В. («Илия и жрецы Ваала», «Илия низводит огонь», «Смерть Елеазара» и др.), Языков Н.М. («По прочтении псалма 14», «Даниил» и др.), *Хомяков («По прочтении псалма», ПСС, М., 1909, т.4, «Давид», там же), Никитин И. («Новый Завет», соч., М., 1904, т.1 и др.), Романов К. (псевд. К.Р.: драма «Царь Иудейский», ПСС, Париж, 1967, т.3, цикл «Библейские песни», ПСС, Париж, 1966, т.2), Мей Л.А. («Моисеевых книг Бытия», ПСС, СПб., 1887, «Сампсон», там же, «Псалом Давида на единоборство с Голиафом», там же, «Иудифь», там же, «Пустынный ключ», там же, и др.), *Соловьев Вл. («Кумир Небукаднецара», «В землю обетованную», в его сб.: «Стихотворения», М., 1990, «Иману–Эль», «Неопалимая купина»), Фофанов К.М. («Библейские мотивы», в его сб.: «Стихотворения», СПб., 1887, «Вавилонская башня», там же, «Небесная лестница», там же, «Жертвоприношение Авеля», «Дочь фараона», «Месть любви»). Из произведений 20 в. отметим стихи Волошина М.А. («Видение Иезекииля», в его: «Стихотворения», Paris, 1982, т.1, «Иуда Апостол», там же), Вяч.Иванова, Бунина И.А., Бальмонта К. («Саул»), Соллогуба Ф. («Египетская тьма»), Пастернака Б.Л. («Стихи из романа»).
Бунин, много путешествовавший по Востоку, оставил ряд эссе о Галилее и Иудее, к–рые являются своего рода иллюстрациями к еванг. повествованию («Храм Солнца», Пг., 1917). Картину Иудеи накануне Рождества Христова нарисовал историч. романист Мордовцев Д.Л. («Ирод», СПб., 1897). В 1907 в Берлине вышла повесть Л.Андреева «Иуда Искариот и другие» — попытка реабилитировать Иуду. Трагедия Л.Андреева «Самсон в оковах» (1914) была издана посмертно («Современные записки», Париж, 1925, N 24). Тема Песни Песней и 3 Цар нашла отражение в повести Куприна А.И. «Суламифь» (М., 1927). Жанр библ. апокрифа был возрожден А.Ремизовым. Книга *Мережковского «Иисус Неизвестный» (Белград, 1932) сочетала историко–экзегетич. исследование с художеств. главами. Вставная повесть о Пилате в романе М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» построена на гипотезе, согласно к–рой Евангелия не содержат достоверного описания событий. На этом основании писатель создал вымышленную историю, далеко отступающую от Евангелия. Ни образ Иисуса, ни образ Пилата, ни сам ход событий не соответствуют тому, что нам сообщает Библия и историч. памятники. Главной задачей Булгакова было изображение человека, «умывающего руки» и тем самым предающего других и себя.
Богатая история Л. — х.и.Б. указывает не только на глубокую связь мировой лит–ры с Писанием, но и на невозможность превзойти его, даже когда сюжет обработан гениальным мастером слова. Никакие Л. — х.и.Б. не смогут заменить собой Библию.
