Эмоции потом, сейчас ей нужно получить ответы.
Ее взгляд упал на фото в удостоверении. Цвет темного платья нельзя было понять по черно-белому изображению, но Элен узнала некогда модный фестончатый вырез – это роскошное темно-зеленое платье до сих пор висело у нее в шкафу. В последний раз, когда она его надевала, Жозеф назвал ее красавицей и настоял на фотографии. Она ощущала себя глупо, стоя тогда напротив голой стены в собственной квартире, именно поэтому уголки ее губ на снимке приподняты в растерянной улыбке. Теперь все стало понятно – Жозеф делал не фото на память, ему нужно было фото для поддельных документов.
Снова взяв удостоверение, она ткнула им в сторону Этьена.
– Это работа Жозефа?
– Да, заготовка на всякий случай, – сдался тот. – Чтобы защитить тебя. Я не мог принести его тебе раньше – боши и меня схватили.
Взгляд Элен снова метнулся к синяку на его челюсти, к порезу над бровью. Его били. И Жозефа наверняка тоже.
В груди Элен болезненно кольнуло – военная карьера ее мужа закончилась задолго до их встречи. Под Верденом он получил осколочное ранение; он упомянул о нем всего лишь раз, сказав, что бомба убила всех вокруг, кроме них с Этьеном. Жозефу осколок угодил в ногу – сбоку от колена до сих пор виднелась вмятина, уходившая назад, опоясывая икру, – отчего он слегка прихрамывал. Этьен вышел из сражения невредимым, но он всегда был удачлив. Вот и сейчас он сидел перед ней, а Жозеф томился в тюрьме.
– Почему тебя отпустили, а его нет? – требовательно спросила Элен. Этьен поднял измученный взгляд на нее, а потом устремил его куда-то в пространство.
– Я везунчик, – бесцветным голосом ответил он, затушив сигарету.
– И когда его отпустят?
Этьен тряхнул головой, снова фокусируя взгляд на Элен.
– По нашим представлениям, его не будут задерживать слишком долго.
– Нашим – это Сопротивления?
Он кивнул.
Его слова звучали так уверенно, что Элен почувствовала, как ее плечи немного расслабляются. Жозефа оберегают, за ним следят, и, возможно, она тоже внесет свой вклад.
– Я хочу вступить в Сопротивление, – заявила она.
– Нет.
Элен пристально уставилась на Этьена, не намеренная отступать, уставшая от постоянных запретов Жозефа. Все эти месяцы она горела желанием положить все силы на борьбу с захватчиками, а Жозеф твердил, что от Сопротивления нет толку. Он заставлял ее сидеть дома, выстаивать бесконечные очереди и творить чудеса кулинарии из жалкой горстки провизии.
Ей не давали сыграть свою роль в освобождении от нацистов, и теперь она ощущала себя преданной. Ей как будто дали знать, что она недостаточно хороша, чтобы присоединиться к отважным мужчинам и женщинам из подполья.
Но теперь никто не посмеет отказать ей, тем более если в ее силах будет помочь Жозефу выйти на волю как можно скорее.
– Я не могу больше называться прежним именем, – заметила она. – И ты сам сказал, что и домой к себе я не могу вернуться.
Этьен прищурил темные глаза.
– Я хочу быть частью Сопротивления. Я хочу помочь Жозефу.
На челюсти Этьена заиграли желваки.
– Жозеф не хотел тебя во все это впутывать.
– Я в курсе, – процедила Элен сквозь стиснутые зубы.
– Это опасная работа. – Этьен так поспешно поднялся на ноги, что зацепил стол. Повернулся к раковине, чтобы помыть чашку.
– Плевать, – отрезала Элен. – Я сделаю что угодно, чтобы закончить оккупацию, чтобы освободить наших солдат и моего мужа. Чтобы остановить уничтожение нашей страны и отвратительное притеснение евреев.
Улыбка внезапно скользнула по губам Этьена.
– Жозеф сказал, что ты ответишь именно так. – Он задумчиво склонил голову. – Он мне никогда этого не простит.
– Плевать и на это тоже.
Тут Этьен уже издал лукавый смешок.
– Вы оправдали все опасения моего друга, мадам. К счастью, я склонен скорее уповать на прощение, чем просить дозволения.
Элен удивленно распахнула глаза.
– То есть…
Этьен протянул руку и обхватил ее пальцы своими, длинными и теплыми.
– Элейн Руссо, добро пожаловать в Сопротивление.
Существует много способов уединиться с книгой. Например, устроиться в уголке дивана с чашечкой крепкого кофе. Или в постели, держа книгу над головой, – хотя это вариант для тех, кто любит рисковать. Есть подходы менее банальные – например, когда готовишь еду или переходишь дорогу. А если история в самом деле захватывающая, чтение можно совместить даже с чисткой зубов.
А есть такой вариант – залезть в металлическую трубу с сиденьями и окошками, которая преодолевает тысячи миль в час в тысяче миль над землей. И слава вселенной за Дафну дю Морье и ее роман, который позволил Аве забыть, где она находится.
По крайне мере, на бо2льшую часть полета.
