Кори молча пропустил её внутрь. Бордель в разгар рабочего времени уж точно не был самым любимым местом Кирс. Чаще всего она забиралась на чердак по пожарной лестнице, чтобы избежать фальшивого смеха работниц, а также похотливых взглядов и наглых лап их клиентов. Но надо было заплатить за жилье, а она ненавидела откладывать на завтра то, что можно было сделать сегодня.
Войдя в гостиную, Кирс обнаружила там пышную рыжую даму, овеянную аурой прекрасной хозяйки заведения, – Мадам Колетт. Рядом с ней сидел Кармин Гарсия, её постоянный партнёр и предводитель Рулеток. Об их любовной интриге знали все, как знали и о том, что хозяйка борделя никогда не бросит своё дело ради него.
– Поздно ты, – бросила она, сидя в старинном кресле у потрескивающего камина.
– Как обычно, мадам, – откликнулась Кирс.
– Займись делом, плесни мне ещё бренди.
Мадам Колетт никогда бы не призналась в этом, но она всегда дожидалась возвращения Кирс с очередного задания. Один раз девушка имела неосторожность задать вопрос, и ей чуть не надрали за это уши – делать Колетт больше нечего, кроме как сидеть и ждать какую-то девчонку, которую её дочь притащила на чердак, – но девушка знала правду.
Тем не менее она плеснула бренди в хрустальный бокал Колетт. Лучший из тех, что здесь можно было найти.
– Кармин, дорогой, нам надо дело обсудить, – мадам Колетт махнула на него ладонью с блестящими красными ногтями.
Он поднялся во весь свой немалый рост и напялил шляпу-котелок на зачёсанные назад волосы. Его смуглая кожа была гладкой и безупречной, но чёрные глаза смотрели с расчётливой проницательностью. Иначе и быть не могло – не зря же он заправлял одной из самых крупных и беспощадных банд города.
– Конечно, – сказал Кармин, поправив костюм-тройку. Серебряный зажим для галстука с фишкой казино сверкнул на свету. Он коснулся губами бледного запястья Колетт. – Увидимся позже.
Она проводила его взмахом руки и только потом сказала:
– Почему ты выглядишь так, словно тебя избили, девочка моя? – Колетт откинулась на спинку кресла и отбросила ярко-рыжие волосы с идеально бледного, нетронутого морщинами лба и голубых глаз.
Кирс повела ноющими плечами.
– Из строя пока не вывели, Колетт.
– Тебе бы ноги за деньги раздвигать, как хорошей девочке. А то после всех этих драк ты выглядишь так, словно из помойки вылезла. Неподобающий вид в моём гостеприимном доме.
– Учту.
– Принесла что-нибудь стоящее хоть?
Кирс вывалила на стол плату за проживание, и Колетт расплылась в улыбке.
– Здесь всё до цента.
– Хорошая девочка.
Мадам покачала бренди в стакане. Родив Джен в возрасте всего двадцати лет, она всё равно смогла стать одной из самых знаменитых бордель-маман в городе, заняв место своей предшественницы и выведя заведение на совершенно иной уровень.
– Что-нибудь ещё?
– Передай моей дочурке Дженесис, что завтра днём она будет нужна мне в палатке, хорошо?
– Передам. Доброй ночи, Колетт.
Девушка вышла из гостиной и направилась к величественной лестнице. Широкие ступени, украшенные вычурными перилами, были отполированы до блеска, напоминая об ушедших временах. Когда-то давно, когда этот дом ещё не стал борделем, здесь собирались богачи. Тогда в эту часть города заходил кто-то, кроме отбросов общества.
Стиснув зубы, Кирс стала подниматься на чердак. К счастью, никто не попался ей на пути к убежищу. Когда она вошла, свет был приглушён, окрашивая всё вокруг в разные полуночные оттенки.
Джен лежала, раскинувшись на своей кровати. Итан переоделся в домашнюю одежду и свернулся клубком рядом с ней, медленно заплетая её густые медные волосы в косы. Кирс любила видеть их такими беззаботными. Джен, которая выросла в этом борделе и всегда ожидала, что однажды ей придётся стать его частью. И Итан, которого приняла к себе церковь в его родном Хартфорде, в штате Коннектикут. Он поднялся до высокого сана и переехал в Манхэттен – лишь для того, чтобы пережить насилие и чудом спастись.
А что касалось Кирс… она любила иметь запасной выход, и Джен стала для неё именно им. Когда Джейсон узнал о том, что она хотела уйти из гильдии, он вспылил и избил девушку до полусмерти, а потом бросил умирать на улице. Единственная история, из которой ей не удалось сбежать невредимой. А потом Джен нашла девушку и подарила ей дом.
– Тяжёлая ночка? – спросила Джен.
– Уверена, Итан тебе уже рассказал, – ответила Кирс, на цыпочках пересекая скрипучий пол. Пройдя мимо тренировочного снаряжения посреди комнаты и обогнув потрёпанный оранжевый диван и яркий разноцветный стул, обивку которого Джен мастерски перетянула сама, она осторожно миновала маленький круглый столик, на котором покоилась Таро-атрибутика Джен и десятки растений, которые выхаживал Итан. Он был ими просто одержим, и Колетт уже давно бы устроила истерику, если бы он заодно не выращивал ещё и полезные травы, которые Джен использовала в лечебных настойках.
– Колетт хочет, чтобы ты завтра помогла ей в ярмарочной палатке.
Джен фыркнула.
– Ладно. Ты лучше расскажи, что сегодня было-то. Итан говорит, все пошло не по плану. И там был монстр.
