Библиотека Остролиста полностью

– Ну, не могли же тебе понравиться истории о Верховных Жрицах и их целительских способностях.

Эту она тоже читала. Поэтому наморщила нос.

– Я тебя умоляю. Девственницы, живущие на острове отдельно от мужчин и управляющие погодой, чтобы корабли лучше плавали. Нет уж, спасибо.

Грейвз пожал плечами.

– Другие были времена. Так что именно тебе понравилось в Дубовом и Остролистном Королях?

Кирс прикусила губу, гадая, что именно она должна была увидеть в той истории. Что-то в ней было до боли похоже на правду, этого она отрицать не могла. Даже если картинка полностью и не складывалась у неё в голове.

– Ну, мне нравится концепция того, что дважды в год главенство зимы или весны решается в сражении. Дубовый Король вечно пытается вернуть свет, а Остролистный Король – тьму. Гармония. Можешь себе представить, если бы это не работало? Если бы Дубовый Король проиграл в зимнее солнцестояние, и зима с тьмой воцарились навсегда? Ну или, по крайней мере, до следующей битвы?

– Начала с гармонии, закончила хаосом, – забавляясь, отметил он. – Лучше тебя, наверное, ничем и не описать.

– Я большую часть своей жизни провела в хаосе. Не знаю, что делать с гармонией. А почему ты любишь эту историю?

Он задумчиво постучал пальцем по подлокотнику.

– Она про жизнь. О чём-то настоящем.

Кирс чувствовала на себе его взгляд.

– Это же просто мифология.

– Кто-то может и так сказать. Другие заметят, что правды в ней столько же, сколько и в любой другой религии. Мифологией история становится только тогда, когда перестаёт быть угодной большинству.

– Ну да, наверное. – Эта книга была так же потрёпана, как и та, что Кирс брала раньше. Видимо, она действительно колдуну очень нравилась, раз из всей своей необъятной библиотеки Грейвз так сильно любил перечитывать именно её.

– Разве сезоны не сменяются каждый год?

– Да, но это всё давно объяснено наукой. Планеты вращаются вокруг Солнца и всё такое, – сказала она, впрочем осёкшись под конец.

– Но тем не менее существуют монстры и магия, – ответил он, – которых наука понять не в силах.

– Тоже верно. – Кирс ещё задержалась взглядом на зелёной книжке, недоумевая, как колдун связан с остролистом и не в том ли причина его любви к этой истории. – Остролист – это твой символ. Он повсюду в библиотеке и вплетён в твои печати. Из-за этой истории?

Его взгляд заволокло туманом.

– Остролист – это символ вечной жизни, потому что он остаётся зелёным даже зимой, а ягоды у него ядовитые. Я счёл его похожим на себя.

Грейвз встал и вынул какие-то бумаги. Когда он разместил их на столе, среди листов оказалась стопка неосторожно сложенных чертежей, уголок чего-то похожего на ещё одно приглашение и рисунки различных компьютерных деталей?

– Что это такое?

– Это то, над чем я работал. Как только у меня появился взломщик печатей, я потянул за все ниточки, которые были.

Кирс одобрительно закивала. Эту часть работы она обычно выполняла одна или вместе с Итаном. Было даже приятно сотрудничать с кем-то, достаточно подготовленным, чтобы собрать большинство нужной ей информации в одном месте.

– Рассказывай.

– Ты слышала когда-нибудь о вампире по имени Король Людовик?

– Звучит знакомо, – призналась она. – Правитель криминального мира или типа того?

– Он самый, – сказал Грейвз. – Назвал себя в честь французского короля Людовика Четырнадцатого, «короля-солнце», самого долгосрочного правителя Франции. Людовика-вампира изгнали после подписания Соглашения, и с тех пор он стал полноправным монархом криминального подполья монстров. Это он руководит Доблестными мужами. И совершенно не стесняется громко заявлять о своём отвращении к тому, что он воспринимает как подавление прав и свобод монстров. А ещё он верит, что должен править этим миром. Я бы даже сказал, он был самым ярким противником Соглашения. Но такого человека… такого вампира, как он, какой-то договор не удержит.

– И копьё сейчас у него, – догадалась Кирс.

– Да. Я имею основания полагать, что копьём владел его предшественник. По моей информации, после его смерти копьё перешло к Королю Людовику.

– Так, значит, сам ты его не видел?

– Нет, – признался Грейвз. – С тех пор как потерял доступ к подземью, не видел.

Он протянул Кирс один из рисунков. На нём была дверь банковского хранилища и система безопасности. Кирс прищурилась, пытаясь найти какую-нибудь зацепку.

– Вот где хранится копьё. С печатями проблем не будет, но тебе придется взломать саму дверь, не подняв тревоги.

– Всё нормально. Думаю, с чем-то таким я справлюсь. Будет ещё лучше, если сможем выяснить модель или тип двери. Любое преимущество сыграет мне на руку.

– Сделаю, что смогу. – Грейвз протянул ей фотографию. – Вот он, Людовик.

Снимок был зернистым и мутным. Людовик оказался крупным, но в добром здравии. Тёмные густые волосы, трость, сжатая в бледных руках. Выглядел он так, словно пытался изобразить аккуратность и достоинство, но у него плохо получалось. Глаза казались безумными даже при плохом качестве фотографии. Губы искривлены так, словно жизнь когда-то обошлась с ним жестоко, и теперь он был готов ответить в десятикратном размере.