— Они монстры, не ведающие пощады. Порождение магии крови и проклятых обычаев во времена войн за Роменклав. Не смейте говорить, что они одни из нас. Деванты отреклись от богов в угоду силе и могуществу.
— Так это правда, чародеи подсаживают себе сердца животных и обретают силу больше, чем даровали им боги?
— Боюсь, что так. ― Михаил больше не улыбался, злость заполняла его до краёв. Всё выходило из-под контроля, нельзя медлить. ― В их груди бьются два сердца.
Дополнение было не столь необходимым, и Михаил понял, ― она заметила, с какой досадой он говорил. Видела, что, подтверждая этот факт, ему будто становилось физически больно. Понимание, какими крепкими корнями обзавелась эта боль, не могло помочь её облегчить.
— Без Григори Кровавый обряд невозможен. ― Драгане вдруг стало интересно поддерживать эту тему.
Ей явно нравилось видеть его злобу, нравилось смотреть, как он сдерживается. Понимала ли она, что делала? Вряд ли. Но Михаил понимал, что так работают её защитные механизмы. Драгане проще нападать, когда выхода нет, нежели вести себя благоразумно. Она не старалась заставить его чувствовать свою вину и презрение к бывшим чародеям, выходило, само собой. Но точно пыталась перенаправить его фокус внимания на себе подобных, нежели проходиться по её травме. Она понимала, что долго не продержится, и рухнет в объятья скорби. Понимание случившегося ещё не достигло нужной отметки.
— Увы, предатели есть везде.
Он провёл пальцами по подбородку и попросил всех покинуть кабинет. Михаил видел, как она всё более сосредотачивается на случившемся. Раньше, он всегда знал, как себя вести и куда давить, чтобы быстрее достигнуть цели, но сейчас не представлял с чего начать. Уже в утренней газете буду новости о смерти Николая Медичи, и эту волну он остановить не в силах.
— Во время нападения вы случайно не заметили, как что-то пропало из дома?
— Нет. Я была немного не в состоянии это сделать.
— Я хочу осмотреть коллекцию вашего отца.
— Нет.
— Драгана, вы не поняли, ― её имя на губах приобрело яркий окрас. ― Это не просьба.
— Отдаёте мне приказы? ― изумилась Драгана, вновь ненадолго отвлекаясь от боли. ― Но я не подчиняюсь Совету, а это частная собственность.
— Я могу лишить вас лицензии на раскопки, ― Михаил переходил на шантаж. ― Вашего брата тоже. Он лишится работы.
— После путешествия в Леса Тары я собиралась завязать с раскопками. Ещё мы обладаем достаточным количеством навыков, чтобы суметь прокормить себя.
— Откажетесь, в следующий раз я прибуду сюда с орденом и заберу всё.
Михаил не сдавался. Он поддался вперёд и упёрся локтями в колени. Ждал, когда Драгана сдастся первая, ведь её потрясение играло только на руку, но она не поддавалась. По непонятной причине, она защищала свою территорию от любого вмешательства, выстраивая жёсткие границы.
— Я в этом сомневаюсь.
— От чего же? ― он сцепил пальцы сильнее, удерживая нетерпение, готовое сорваться с цепи, как оголодавший пёс.
— Вы не хотите, чтобы Совет знал о ваших делах, а запросить орден ― значит, раскрыть свои мотивы или поставить себя под подозрения. Вы ведь не знаете, с кем именно мог работать наш отец. Если вы здесь для поиска убийцы, так ищите, сокровищница моего отца тут не при чём.
Драгана расправила плечи, показывая надменность и превосходство, не отводила глаз. Михаил напряг челюсть, хмуря брови. Он знал больше, чем она могла представить. От чего захотелось ткнуть её в это носом. Наглая, маленькая лгунья, скрывающая правду, которая может стоить жизней тысячей. И он не мог обвинить её в подобном.
— Вы слишком молоды для должности в Совете. Сколько вам лет?
— Двадцать шесть. Своё место я заслужил.
— Никто не умаляет ваших заслуг, ― возразила Драгана. ― Но уверена, к вам присматриваются тщательнее, чем к другим. Среди Малого Совета не так много молодых чародеев.
— Им понравились мои способности.
— Именно поэтому один из десяти сильнейших магов Роменклава носит пистолет?
Внутри всё вспыхнуло от возбуждения. Она попала. Куда, ещё сама не поняла, но уже приготовилась к выпаду с его стороны. Михаил медлил, сознавая свою безоружность перед ней. Если станет отрицать, может выставить себя в дурном свете. Он знал, чья она дочь, понимал, что перед ним сидит не глупая девочка. Может, очень напуганная, но не глупая. Михаил открыл кобуру и достал пистолет. Драгана немного задрала подбородок. Опасалась и правильно делала. Он сам иногда себя опасался. Поднял оружие чуть выше. Металл блестел от чистоты. Пистолет был тяжёлым. По дулу вился рисунок с рунической цепью заклинаний.
— Хотите знать, зачем он мне нужен?
— Нет.
— Вы даже не обдумали хорошо.
— Мне неинтересно.
— Жаль, могли бы узнать нечто весьма интригующее.
Михаил вернул оружие на место.
— Кто-то убил ваших отца и мать, напал на вас. Я же могу защитить вас и найти виноватого в вашей потере. Почему вы не хотите пойти на сделку?
— Потому что не знаю ваших мотивов.
