Прошло всего два дня. И этого оказалось мало для осознания, что она больше никогда не увидит родителей. Расследование началось незамедлительно, и Томас делал всё, чтобы до них не добрались те, кто решил использовать трагедию в своих целях.
Драгана с самого утра собирала себя по кусочкам. Сначала душ. Холодный. Надо было прийти в себя, и она боялась, что если ляжет в ванну, то не захочет вылезать. Потом завтрак. Если две ложки каши можно считать завтраком. Никто не просил у неё большего. Сегодня день похорон. Анастасия взяла на себя все обязательства. В их дом прибыло много людей. Все приносили соболезнования. Обязательно подходили и старались завести разговор, начинали с сожалений, заканчивали предложениями: отправиться в новую экспедицию, показать то, что прятал их отец от этого мира. Драгана держалась рядом с Томасом или Анастасией, боясь упасть без их поддержки, немного опасливо следя за тем, как дом наполняется. Среди тихих перешёптываний гостей она радовалась, что не слышит собственных мыслей. Ещё успеет в них утопиться, когда скорбь и вина подберутся совсем вплотную.
Старшая сестра Марии ― Елена, приехала с двумя детьми. Двойняшки ― Нина и Валентин, шестнадцати лет. Маленькие копии матери, внешне схожи с двоюродной сестрой. Малахитовые глаза, высокие скулы, обычные губы, стройного телосложения. Мария была младше Елены на два года, но сёстры были слишком похожи. Драгана взглянула на Анастасию, эта встреча не предвещала ничего хорошего. Сначала они удачно лавировал между гостями, избегая прямого столкновения, но и бежать вскоре оказалось некуда.
Нервозность и агрессия проснулись так яро, и Драгана удерживала себя от желания скинуть со своих плеч руки второй родной тёти, причитающей слишком громко, плачущей чрезмерно напоказ. Елена вцепилась в племянницу мёртвой хваткой. Приносила свои извинения, что не приехала раньше и оставила одну. На них смотрели люди. Драгана всё пыталась высвободиться из жёстких пальцев Елены, облачённых чёрными прозрачными перчатками, но та, как на зло буквально вешалась на неё, привлекая внимание к своей скорби.
— Мне так жаль. Ты не должна была видеть всего этого, ― всё причитала она. ― Почему нашла их именно ты? Почему на ваш дом напали? Почему моя сестрёнка?
Громкие речи, крокодильи слёзы выворачивали Драгану наизнанку, и пальцы уже немели от желания замахнуться.
— Держи себя в руках, Елена, ― попросила Анастасия, обнимая ту за плечи.
— Это Николай виноват! Он не защитил мою сестру! Твой брат клялся, что Мария с ним будет счастлива и в полной безопасности!
— Прекрати! ― потребовала Драгана, впиваясь ногтями в предплечья Елены. Захотелось причинить кому-то боль. Желательно столько, сколько испытывала она сама. ― Сейчас начнутся похороны, потом поговорим.
— Да, да, ты права.
Елена отступила. Обняла своих детей и стояла в стороне, продолжая лить слёзы.
Самая тяжёлая часть началась совсем неожиданно. Драгана не была готова, поэтому застыла в большом зале, где люди рассматривали её, как диковинную куклу, что должна продолжить представление. Среди пришедших она разглядела Совет в полном составе, несколько важных лиц Астерии, с кем работал Николай. Видела подруг матери, что учтиво держались на расстоянии и вынужденно завели диалог с Еленой. Драгана разгладила невидимые складки на чёрном платье с объёмными рукавами, единственное, что у неё было, Анастасия попросила его надеть, если бы не тётя, Драгана надела бы брюки и рубашку. Скорее всего даже не расчесалась.
