Дарси Уэллс привыкла бежать от проблем и скрывать, что ее квартира давно превратилась в склад ненужных вещей, а мама страдает от накопительства, заглушая одиночество постоянными покупками. Ее зыбкий мирок книжных грез рушится в одночасье. Сначала новый домоправитель твердо решает выяснить, что же происходит за вечно закрытыми дверьми ее квартиры. Затем в книжном магазине, где она работает, появляется новый постоянный покупатель – Эшер Флит, любитель триллеров и скорочтения, в которого Дарси влюбляется без памяти. Лишь подержанное издание «Питера Пэна» с комментариями предыдущего владельца помогает Дарси не впадать в отчаяние. Вот бы узнать, кому принадлежала книга…
The Library of Lost Things
© 2019 by Laura Taylor Namey
Все права защищены, включая право на воспроизведение полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2020
Автор изображения на обложке: STUDIO FIRMA
Изображение использовано с разрешения https://www.stocksy.com/
…Как ни прикрывай знак, а рана в сердце останется навек.
Я прочитала достаточно романов и знаю, как они пишутся. В экзотические декорации помещаются умопомрачительные персонажи (дополнительные баллы полагаются за подброшенных туда же немного странную девушку мечты и небритого плохого парня). В классных книгах сюжетные повороты такие, что по спине бегут мурашки, а интрига проникает прямо в легкие – просто дух захватывает. Я их хорошо знаю, эти романы. Достаточно хорошо для того, чтобы осознать, что попала как раз в такой, и конец мне совсем не нравится.
– Почему Сан-Диего с завидным упорством забывает, что в сентябре должно быть прохладно? – спросила Марисоль, моя лучшая подруга. – Осенью полагается носить сапоги, шарфы и свитера, а не маечки. Тьфу! Сделай что-нибудь.
– У меня, как назло, нет под рукой ни погодной волшебной палочки, ни лампы с джинном.
Слова прозвучали невыразительно. Я смотрела, как маляры, обклеив наш многоквартирный дом липкой лентой, с помощью распылителя красят его в цвет темно-серой грозовой тучи.
– Дарси!
Сморгнув туманные видения и вернувшись к разговору, я улыбнулась ей. А подруга права: солнце плавило воздух, и мы плавились вместе с ним. Нашим столиком в тени внутреннего двора могли пользоваться все жильцы дома номер 316 по Хувер-авеню, но мы с Марисоль проводили здесь больше времени, чем все остальные. Вокруг небольшого возвышения, как ломти дыни, изгибались три скамьи. Мы занимали все три и вываливали свою жизнь на расколовшуюся тут и там мозаичную плитку стола. У меня мы зависали редко – не важно, дома была мама или нет.
Я как раз набрала еще горсть попкорна, когда в дверях квартиры 15B появилась миссис Ньюсом со своим белым пуделем по имени Пичес.
– Четыре часа, – сказала я Марисоль и опустила подбородок.
– Минута в минуту, да и нарядиться не забыла.
По соседке и ее ситцевым домашним платьям мог сверять часы весь комплекс. Пока она запирала дверь, над самой площадкой спикировала птица. И тут я заметила, что Пичес рванулась от хозяйки, волоча поводок к лестнице.
– Миссис Ньюсом, я мигом! – высвобождая ноги из-под скамьи, крикнула я. Поймать Пичес удалось на нижней ступеньке.
– Спасибо тебе, Дарси! – крикнула соседка.
Марисоль в задумчивости взяла у меня тяжело дышавшую собаку и посадила себе на колени.
А я просто сидела и наблюдала за происходящим, уверенная в том, что даже побег собаки не помешает миссис Ньюсом сделать все как обычно. Она неторопливо пересекла двор и, дойдя до моей квартиры, замедлила шаг. Она не хотела бы, чтобы кто-то подумал, будто она что-то там вынюхивает, но все равно, приподняв широкополую шляпу, заглянула в окно нашей квартиры. Вдруг сегодня занавески задернуты неплотно? Вдруг сегодня мама оставила щелку между шторами кухонного окна? Но нет, не сегодня. И никогда.
Я почесывала Пичес за ухом, хорошо зная, что не только ее хозяйке интересно, что творится у нас в квартире. Почему летом мы никогда не открываем настежь дверь, как это делают другие жильцы? Почему вход в квартиру не такой, как у всех? Никаких горшков с цветами, никакого симпатичного дверного коврика, зато частенько – бурые почтовые коробки.
Марисоль со вздохом почесала одним пальцем пуделя под белым подбородком, и собака ткнулась носом ей в ладонь.
– Мне нужна еще одна собака. Как эта лапочка.
– Ну да. – Я издала короткий смешок, представив себе ее братьев и сестер – а их четверо – и двух немецких овчарок. – Вам как раз в доме живности не хватает.
– Девочки, здравствуйте. – Миссис Ньюсом плюхнулась на сиденье рядом с нами и угостилась попкорном, будто ей снова семнадцать и она из нашей компании.
Я придвинула к ней пакет.
