Инга сверилась со своим планом и увлекла Петрова дальше по коридору. Они шли всё глубже и глубже, пока Инга не остановилась у ячейки с номером 3–1738. За стеклом в капсуле лежала пожилая женщина. Стекло бликовало и искажало черты лица, но для Петрова в ней было что-то узнаваемое. Инга поднесла бейджик к монитору. Тот ожил, и на экране появились данные. Номер капсулы, фамилия, имя и ещё какие-то цифры. Сбоку шкала, похожая на уровень заряда. Но внимание Петрова привлекли фамилия и имя. Петрова Валентина Сергеевна. И дата. Под именем с фамилией была указана дата. И это была дата смерти его родителей. Инга взяла Петрова за руку и подвела его к следующему монитору. 3–1739. Повторила процедуру с бейджиком, и на экране появились данные. Петров Фёдор Алексеевич. Дата та же, что и на предыдущем мониторе.
– Мне сказали, что их отправили в какое-то особое и очень хорошее место, – выдавил из себя Петров после того, как смог снова что-то соображать. – Всеволод Андреевич обещал мне, что с ними всё будет хорошо!
– Тихо ты, – одёрнула его Инга. – Иначе ляжем рядом, если привлечём внимание к себе.
– Я должен их освободить, – не сдавался Петров. – Мы выведем их отсюда, если я вам нужен. Без них я не уйду.
– Им нельзя уже помочь. Можешь поверить мне на слово. А нам пора уходить.
Инга потянула на выход сопротивляющегося Петрова.
– Я не могу так просто уйти!
– Если хочешь принести пользу другим, то как раз именно это и должен сейчас сделать. Уйти. Оставшись здесь, ты ничем и никому уже не поможешь.
Инга буквально дотащила Петрова до двери. Покинув бокс, они возвращались к лифту.
– На обратном пути, в машине, я тебе всё расскажу.
Лифт открылся. Петрову с Ингой пришлось посторониться, чтобы пропустить людей с медицинской каталкой, на которой кого-то везли. Когда они поравнялись с Петровым, тот чуть не выдал их с Ингой. На каталке лежала Катя. Та Катя, его соседка. Инга, заметив, что с Петровым снова что-то не так, силой затащила его в лифт и нажала кнопку нулевого уровня. Благо внутри больше никого не было.
– Что случилось?
– Там была Катя. Девочка из моего дома. Что она тут делает?
Инга ничего не ответила, потому что лифт приехал уже на этаж. Всё так же протащив за собой Петрова, она буквально вытолкнула его на улицу и запихнула в машину. – Ты понимаешь, что мы очень сильно рисковали?
– Прости, – извинялся Петров. – Я был не готов к такому. Да, и ещё Катя. Зачем она там?
– Значит, дела совсем плохи, – сделала вывод Инга. – Детей, даже сильных, не забирают на ферму. Их выращивают здесь до полного созревания. Но если их начали забирать, это означает только одно. Дефицит «Голубого топлива».
На обратном пути Инга рассказала, как всё происходит дальше. Человеку, попавшему на ферму, внушают, что он переходит на другой уровень. Что-то вроде очередного перерождения до момента возвращения в Мир Живущих. Он отправляется в некий рай, где вечный покой и блаженство. Что-то вроде отпуска, где ничего делать не надо. Отдыхаешь, путешествуешь, любуешься достопримечательностями и просто замечательно проводишь время. Нет ни чувства скуки, ни ощущения усталости. Может, это и так, но очень вряд ли. Потому что этот «отпуск» рано или поздно заканчивается. Когда энергия иссякает, тело передают на Тёмную ферму. И там уже выкачивают остатки. Тёмную энергию. В каждом человеке, каким бы святым и одухотворённым он ни был, присутствует, помимо светлой, тёмная энергия. Из неё тоже делают топливо. Но поскольку оно опасно, то используют его только на Тёмной стороне и только в неблагополучных районах. Тёмная энергия нестабильна, но дешева. Но на Тёмной ферме как раз ничего не обещают. Никакого блаженства и отдыха. Тебя отправляют в так называемую «Пустоту», где ты осознаёшь своё положение, но остаётся только смириться с ним. До самого цикла перерождения находишься в пустом месте, где нет ничего. Туда же отправляются все погибшие и умершие преждевременно жители Тёмной стороны. Ну и преступники по решению суда.
– Все мы только топливо для самих себя же, – заключила Инга. – Некоторым, конечно, везёт. Таким, например, как ты, и другим живущим на светлой стороне. Пока Вершители исправно выполняют свою работу, энергии вновь прибывших достаточно.
– И чего же вы хотите добиться революцией? – Петров с Ингой сидели в машине на парковке перед Библиотекой. – Что вы сможете изменить?
– Мы хотим достучаться до Высшего, – пояснила Инга. – Должен же он, в конце концов, обозначиться, чтобы навести порядок или прийти к какому-то соглашению.
И вот тут нам понадобишься ты.
– Я? Почему я?
– Я тебе уже говорила, что ты какой-то особенный.
И, возможно, не просто так пришёл в этот мир.
– Мессия, – усмехнулся Петров. – Да придёт спаситель.
– Зря смеёшься. На тебя очень многие ставят. За тобой пойдут.
– Я даже родителей спасти не могу, – напомнил Петров. – И Катю. И что мы изменим? Даже если этот ваш Высший и объявится.
– В его силах изменить порядок вещей в этом и в том мире. Он не может не прислушаться к нам. Как минимум мы должны попробовать. И если потребуется, то умереть за это.
– А если я не соглашусь?