Она пошарила рукой под окружавшим дверь плющом, ища звонок, но его не было.
Дом с обеих сторон окружал забор – высокие деревянные планки, выкрашенные в бледно-зеленый цвет, и Марта вгляделась в кусочек заднего двора, ярко освещенного солнцем. Там на лужайке носился маленький черный скотчтерьер. На веревках развевались белые простыни, рядом с ними висели бирюзовый пододеяльник и длинная юбка такого же цвета.
Этот цвет очень любила Зельда.
Марта в последний раз трижды постучала в дверь – громко, костяшками пальцев. Отняла покрасневшую руку от двери и увидела, что сбила на них кожу. Она подула на руку и стала ждать.
На этот раз послышались шаги, щелкнул замок.
У нее скрутило живот.
Дверь отворилась, перед Мартой предстала, судя по всему, Зельдина сиделка.
У нее были поразительно синие глаза – словно стеклышки, окатанные морем, и на фоне белых волос они казались еще более яркими. Из-под бежевого жакета виднелось что-то белое – то ли блузка, то ли рабочая рубашка. Из сандалий цвета хаки выглядывали пальцы с кораллово-оранжевым лаком на ногтях, на груди вверх тормашками были приколоты часики.
– Да? – произнесла она с явной интонацией человека, которого слишком часто беспокоят коммивояжеры.
На мгновение Марте показалось, что душа ее расстается с телом. Ступни твердо стояли на земле, но голова куда-то уплывала. Она понимала, что так таращиться невежливо, но ничего не могла с собой поделать.
– Вы Джина? – спросила она.
Женщина нахмурилась.
– Да, – ответила она с легким подозрением.
Все заготовленные слова застряли у Марты в горле. Так трудно было все объяснить, Марта не знала, с чего начать. Возможно, она гонится за призраком.
– Простите, – привычно вырвалось у нее. А дальше она произнесла то, что даже ей самой казалось бредом. А как это расценит незнакомка, даже помыслить было страшно. – Я ищу Эзмерельду. Эзмерельду Сандерсон.
У женщины сжались челюсти и дернулась щека.
– Кто вы?
У нее был легкий северный акцент, и слова она выговаривала очень четко.
У Марты перехватило дыхание, и, чувствуя, что из глаз вот-вот хлынут слезы, она сказала то, что уже и не надеялась никогда сказать:
– Я ее внучка. Я Марта Сторм.
Какое-то время Джина стояла неподвижно и, прищурившись, рассматривала Марту.
– Думаю, вы ошиблись адресом, – сказала она.
И хотела закрыть дверь.
Только было в ее тоне что-то фальшивое. После всего, что выяснилось из-за той потрепанной книжицы, сдаться было бы глупо. Марта проворно наклонила голову и заглянула в уменьшающуюся щель.
– А я думаю, что нет. Я пришла сюда из-за книги. «Синь небес и бурные моря», автор Э. И. Сандерсон.
Джина судорожно вцепилась в дверь, даже костяшки побелели. Затем поколебалась и вновь ее открыла. Схватилась за часики на жакете.
Марта старалась не выдать своего нетерпения, не показать, как все это для нее важно. Необходимо было раз и навсегда избавиться от вопроса, изводившего ее все эти годы: что случилось с Зельдой. Она изо всех сил делала безразличный вид, но глаза все равно предательски светились надеждой.
Джина бросила взгляд куда-то назад, в сторону кухни.
– Вам лучше войти.
Марта очутилась в коридоре. Огляделась: на стенах – цветочные обои, на полу – викторианская плитка, кремовая, зеленая и терракотовая. Еще было много фотографий в разномастных рамках, но Марта лишь рассеянно скользила по ним взглядом, не вдаваясь в подробности. В воздухе витал теплый аромат выпечки – в отличие от ее собственного жилища здесь было очень уютно.
Примчался, скользя когтями по плитке, черный скотч-терьер. Марта почесала его под подбородком и увидела бирку в виде серебряной косточки. Перси.
– Побудьте здесь, пожалуйста, – строго сказала Джина, словно она секретарь в приемной доктора, а Марта – пациентка, безнадежно опоздавшая на прием.
Джина удалилась в кухню и закрыла за собой дверь.
Марта постояла, не зная, как быть. Сочла, что ходить по коридору, выискивая признаки бабушкиного здесь пребывания, невежливо, и вновь повернулась к Перси. Песик пришел в восторг. Она погладила его по голове, и пальцы ее отчего-то вдруг задрожали.
Перси опрокинулся на спину и задрал лапы, Марта прислушивалась к бормотанию на кухне и чесала ему животик. Ее тошнило, как в транспорте, голова кружилась, но она продолжала ждать.
Каждая клеточка ее тела была напряжена. Волосы встали дыбом, она ловила малейший шум. Различила два голоса и странный звук чего-то перемещаемого.
Медленно текли минуты, наконец дверь кухни отворилась. Первой показалась Джина, а в просвете между ее ног промелькнуло колесо. И краешек бирюзового одеяла. Джина шагнула в сторону, и вперед выкатилась женщина в инвалидном кресле. Сверху из-под одеяла видны были только ее руки, плечи и голова в шарфе.
Все вокруг словно замедлилось.
Марта подняла голову, забыв о Перси. Песик обиженно цапнул ее за руку. И продолжал буравить взглядом, когда она выпрямилась. Коленей Марта совершенно не чувствовала. Она попыталась улыбнуться, но испугалась, что лицо тогда потрескается и раскрошится. От разочарования у нее задрожал подбородок.
