– Но я должна попрощаться!
– Абсолютно незачем!
– Если я не пойду, мисс Ридер будет там одна.
Я помнила, как рыдающая читательница почти без чувств упала на руки мисс Ридер. Директриса оставалась, а ведь даже не ее страна воевала.
– Я не о ней тревожусь. Я тревожусь о тебе.
– Мисс Ридер говорит…
– Мисс Ридер говорит! А как насчет того, что говорю я?!
– А как насчет библиотеки? – спросила я.
– Что насчет библиотеки? – раздраженно повторил папа́. – Ты что, не осознаешь опасности?
На следующее утро мы проснулись под рев громкоговорителей:
«Протесты и враждебные действия против немецких военных караются смертью!»
Неужели это действительно был Париж? Мисс Ридер так не думала. На проспектах никого, прилавки на рынках опустели. Даже воробьи исчезли. Она быстро шла к остановке автобуса мимо цветочной лавки, где заметила повисшую на гортензиях паутину, потом мимо заколоченной досками булочной. Ей так хотелось чего-то знакомого, волшебного аромата круассанов… Обычно она ездила в библиотеку на двадцать восьмом маршруте, но общественный транспорт исчез. Она и дальше пошла пешком, с портфелем и противогазом, и поморщилась при виде троих немецких солдат, патрулировавших улицы. Мисс Ридер прибавила шагу, думая только об одном – о библиотеке.
Она перешла по мосту Сену. На всей просторной площади Согласия не было ни души, и ни единого автомобиля не проходило по Елисейским Полям, самой оживленной улице Франции. В этом чудеснейшем из городов мира она могла бы теперь услышать, как на землю упала шпилька. И такая тишина пугала. Мисс Ридер никогда не чувствовала себя такой одинокой. Тем не менее вид посольства немного успокоил ее, и ей захотелось зайти туда и сообщить послу Буллиту, что Американская библиотека остается открытой. В конце концов, он ведь был ее почетным президентом. Но мисс Ридер знала, что перед тем, как французское правительство покинуло город, премьер-министр просил американского посла договориться с прибывающими немецкими генералами о поддержании порядка. А свастика над роскошным отелем «Крийон», прямо напротив посольства, говорила о том, что послу есть чем заняться.
Директриса вошла во двор библиотеки, в это время сторож открывал ставни. Она успела к тому моменту, когда открывались сонные глаза ее мира.
– Я буду в своем кабинете. И пожалуйста, никаких посетителей до девяти часов, – как обычно, сказала она сторожу перед тем, как приготовить себе кофе.
Сев за свой стол, мисс Ридер перечитала телеграммы, надеясь, что они изменились за ночь, как и все остальное.
«Ходатайство о поступлении средств временно отклонено, – сообщал третий вице-президент правления из Нью-Йорка. – Наши друзья не уверены в том, что Американская библиотека сможет продолжать работу». Другое сообщение: «Мы допускаем закрытие библиотеки. Сомневаюсь, что она будет существовать в ближайшем будущем».
– Я не оставлю свой пост! – Мисс Ридер хотелось выкрикнуть это во весь голос. – Мы все равно здесь!
Ей необходимо было убедить их, что Американская библиотека в Париже должна оставаться открытой.
«Библиотеки – это легкие, – быстро написала она; вечное перо едва успевало за ее мыслями. – Книги – это свежий воздух, он необходим, чтобы сердце продолжало биться, чтобы ум продолжал воображать, чтобы жила надежда. Читатели зависят от нас, им нужны новости, им нужно общение. Солдаты нуждаются в книгах, им необходимо знать, что их друзья из библиотеки заботятся о них. Наша работа слишком важна, чтобы прекратить ее сейчас…»
Мисс Ридер прочитала написанное: слишком откровенно, слишком сентиментально. Она взяла себя в руки, написала другие письма: одно – мистеру Майламу в Американскую библиотечную ассоциацию, другое – в правление в Нью-Йорке: «Мы даем студентам то, в чем они нуждаются: общество, необходимые книги. Мы даем все, что можем, солдатам. В конце концов, это нечто такое, что следует продолжать, это наш вклад в гуманизм».
Мисс Ридер налила себе немного кофе.
– Кто-нибудь остался? – спросил Билл Буллит, просовывая в дверь кабинета свою лысую голову.
– О, посол…
– Директриса… Вы ведь знаете, почему я здесь?
– Чтобы посоветовать мне вернуться в Штаты, – усмехнувшись, ответила мисс Ридер.
– Президент Рузвельт приказал мне покинуть Париж, но я все еще здесь. Я не могу советовать вам сделать то, что я сам делать отказываюсь.
– И где только наш здравый смысл? – спросила она с едва заметной улыбкой.
– Наверное, забыли его в Штатах.
Мисс Ридер наблюдала за тем, как посол наливает себе кофе. Он сел.
– Укройтесь в «Бристоле», там поселились все американцы.
– Я не могу себе этого позволить.
Посол сделал глоток:
– Позвольте мне позаботиться об этом.
– Мне и дома будет хорошо.
– В вашем здании есть убежище в подвале, которое может защитить от ядовитых газов?
Мисс Ридер показала на противогаз, брошенный перед книжными полками.
– Отправку книг все равно придется пока приостановить, – сказал посол. – А «Бристоль» всего в четырех кварталах отсюда.
Пожалуй, находиться ближе к библиотеке было бы удобно.
