Библиотека в Париже полностью

Они оба надолго замолчали.

– Можете рассказать что-то конкретное? – наконец спросила мисс Ридер.

– Нам чертовски трудно договариваться с немцами. – Уверенность сразу покинула посла. – Пообещайте, что будете осторожны. И что переберетесь в отель.

– Пойду туда вечером.

Она отдала послу письма, которые следовало отправить с дипломатической почтой.

– Не стану вам мешать.

Буллит ушел.

Какая-то малая часть сознания мисс Ридер жалела о том, что она не послушалась своих родителей, умолявших ее сесть на пароход. Она носила с собой, в сумке, их фотографию. Каждый раз, когда она покупала багет или искала носовой платок, глаза матери и отца просили ее вернуться домой. Ей хотелось объяснить им, что Париж и есть ее дом. Здесь дело ее жизни, и эта жизнь была в Париже.

Оставалось надеяться, что это правильный выбор. Если родители и научили ее чему-то, так это стоять на своем, сталкивалась ли она со зловредной одноклассницей или с властным составителем каталога в Библиотеке Конгресса. Без принципов мы ничто. Без идеалов мы нигде. Без храбрости мы никто. И хотя родители желали ее возвращения домой, они гордились тем, что их дочь остается в Париже.

Милые мама и папа! – писала она им. – Мне так много хотелось бы сказать вам, столькими мыслями поделиться, но, увы, я полагаюсь на то, что ваши сердца помогут вам понять то, что у меня сейчас на душе…

«Бристоль». Ее родители почувствовали бы себя спокойнее, зная, что она находится рядом с соотечественниками. Этот отель обладал длинным списком важных гостей: кинозвезды, наследники, лорды и леди, а теперь вот какой-то библиотекарь. После работы мисс Ридер отправилась домой на рю де ла Шез, чтобы собрать вещи. Как только она открыла дверь, к ней бросилась мадам Палевски. Оливковая кожа консьержки была сейчас белой как мел.

– Что случилось? – спросила мисс Ридер.

– Мой муж был в Польской библиотеке. Туда пришли они… – Мадам начала всхлипывать. – Они просто ворвались… Потребовали все ключи. Разбежались по всему зданию. Рылись в архивах, в редких манускриптах. Директор пытался их остановить. Они пригрозили арестовать его.

– А ваш муж… он в порядке?

– Да. Но они все украли…

Нацисты были в Париже всего три дня, и это было лишь начало. Мисс Ридер надеялась, что церкви и библиотеки – тихие убежища – никто не потревожит.

Теперь она поняла, что вскоре ей придется встретиться с врагом лицом к лицу.

2 июля 1940 года

Милый Реми!

Где ты? Нам так хочется тебя увидеть или получить весточку от тебя. У нас все в порядке. Продержав меня дома десять долгих дней, папа́ разрешил наконец вернуться на работу. Я ужасно тревожилась за нашу директрису, одну в библиотеке, но она твердит, что просто наслаждается ролью одинокого стража. И все же без всех остальных здесь ужасно тоскливо, хотя теперь наконец кое-кто вернулся. Когда я увидела Битси, то просто завизжала от радости, месье де Нерсиа с удовольствием потребовал, чтобы мы умолкли. Но за хорошими новостями последовали и дурные: Борис объяснил, что и в Ангулем пришли нацисты. Строгая миссис Тернбулл теперь оттуда возвращается в Виннипег. Она канадка, то есть считается британской подданной, а значит – союзницей наших врагов.