— Ваше Величество! Рядом со мною — восемь мужчин и это их праздник. На сегодня каждый из них — мой кавалер. Если я дам вам своё согласие, я оскорблю их своим невниманием. Если вам откажу, вы расцените это как непочтение к монарху. Как же мне быть?
— Тогда, я попрошу разрешение на танец с вами у ваших кавалеров — и он обратился к моим ребятам:
— Я не привык к отказам, но я понимаю, насколько важна ваша эмоциональная связь в будущем с графиней. Если вы откажите мне — я не буду в обиде. И так? Вы позволите доставить вашему Хранителю маленькое удовольствие?
— Почему бы и нет. Только мы хотели бы произнести в её честь тост. Если хотите, можете присоединиться к нему, ваше Величество — произнёс Леон, хитро прищуриваясь на Аминеза.
— С удовольствием!
Откуда-то появился бокал в руке Аминеза. И где он его только взял? Ну, мои мальчики налили и ему. Произнёс тост Олейв. Оказывается, он искусен в подобном. Вон как закрутил — и красавица, и умница, и достойная любви большой и… Ой! У меня щёки горят!
— Вашу руку, графиня!
Да, это был не тот Аминез, которого я знала. Это был… Правитель! Ноги подкашивались, пока спускалась вниз. И одет он был весьма скромно, и вид его говорил о доброжелательности, но было что-то такое… Не знаю, как это объяснить, но силу я его вдыхала, чувствовала кожей. Что со мною? Разобраться бы… Магия нас сближает или меня просто на сильного мужчину потянуло..? Или просто пора пришла и надо женщиной стать? Это тело меня предавало. Он вывел меня к площадке, где были музыканты. Шепнул им что-то и в зал полилась тихая, волшебная музыка. Да что ж такое!? Я этого танца не знаю! Музыку впервые слышу. Я повернулась лицом к его Величеству.
— Правитель Аминез Мудрый! Мудро ли заказывать ту музыку, которую я даже никогда не слышала? Как я могу с вами исполнить танец, которого я не знаю?
— О! Это моя маленькая месть вам, Эйна! А танец… Прижмитесь ко мне и почувствуйте ритм. Только и всего!
— Вы — самый коварный монарх, с которым мне довелось повстречаться!
Он меня не слушал. Прижал к своему сильному молодому мужскому телу и повёл…
А я почувствовала…кое-что другое. Мои щёки разъедал огонь девичьего стыда. Я попыталась отодвинуться, отстраниться от Аминеза. Почувствовав мои жалкие попытки, он ещё крепче сжал меня в своих объятиях. Я не выдержав подобного, резко спросила:
— Зачем вы это делаете? Вы настолько мстительны? Это не прилично! Я вам не тряпичная кукла! Ослабьте хватку, я не сбегу.
— А может, я вас очень хочу иметь в своей постели?
— Пошли к … грахку! Вы ведёте себя, как «Лукас», а не Правитель Аминез Мудрый. Вы понимаете, что вы меня компрометируете и делаете это сознательно. Почему?
— Откуда вы узнали, что я — это я!? Мы не были знакомы. На балу я увидел вас впервые. Вы как-то связаны с покушением на моего отца? Говорите! Немедленно!
У меня подступил комок к горлу от обвинений, а на глаза набежала непрошенная слеза..
— Нет! Я к заговору не имею никакого отношения! Вы с ума сошли! Отпустите! Вас я ранее видела на портрете, написанным рукой Зардана. Вы тогда были более молоды, но я узнала вас. В моём поведении ничего предосудительного не было! Вы больны мнительностью! Оставьте меня!
Я наступила ему на ногу. Надеюсь, что сильно. Вот только на его лице ни один мускул не дрогнул, а глаза излучали холод.
— Если вы сейчас же не отпустите, я закричу. Вы — идиот! Какой вы Аминез — Мудрый, если очевидного не видите..?!
Было ужасно обидно. А потом…на меня накатила злость! Я быстро сделала щит и оттолкнув воздушной волной Правителя, с гордо поднятой головой пересекла зал, медленно поднялась по лестнице и подошла к столику.
Встретили меня мои мальчики гробовым молчанием. Я была на взводе ещё. Быстро сплела сетку и набросила её на наш столик. Потом набросила щит и под занавес сделала «рябь».
Села и произнесла тихо…
— Не везёт мне с мужчинами. Почему-то решил, что я — шпионка. Состою в заговоре с убийцами, которые покусились на жизнь его отца. Каков глупец! Он ещё пожалеет об этом! — с досадой в голосе произнесла я.
Мальчики мои пребывали в лёгком шоке.
— А вы что подумали? Что у нас с ним любовь с первого взгляда? Не бывать этому! Он ещё просить у меня извинения будет.
Я не сдерживалась в эпитетах и говорила то, что думаю. Поостыв немного, произнесла другим тоном:
— Он меня…лапал, тискал меня на глазах у всех! Скомпрометировал! Это прощать даже монарху нельзя! Я ему — не его одноразовые постельные девушки — игрушки!
— Ну, что вы молчите?! — не выдержала я.
— Хранитель! Ты приложила его магией так сильно, что его унесли на руках! А войны не будет? Вы его … это…оскорбили.
— Я — защищалась. Нужно же спесь с него согнать! Тоже мне — Аминез Мудрый! Ему ещё до этой самой мудрости…далеко! Эта дама с ним даже рядом не стояла! Избалованный властью, самодовольный индюк!
— Индюк …это кто?
— А! Птица такая! Перья распушит и вроде огромная, а брось её в кипяток на суп, так и есть нечего!
— Как бы нам. того! Не попасть самим в кипяток — произнёс «библиотекарь в третьем поколении».