Библиотекарь (СИ) полностью

Не одно поколение умерло и родилось, прежде чем этому кочевому народу дали имя — цыгане. Народ этот вольный, как ветер. Нет над ним ни королей, ни правителей! Землю они не обрабатывали, но знали много такого, чего в городах не умели делать. Например, они знали секреты, как общаться с животными и их лечить, как находить в земле воду, знали свойства многих диких трав и камней в земле. Были хорошими кузнецами и делали прекрасные сёдла. Женщины их были яркими, красивыми и голоса у них так дрожали, когда они пели, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Заезжая в город, табор давал представление в виде ярких и незабываемых плясок. Все их женщины будто провоцировали городских мужчин, говоря им — «…Возьми меня! Сможешь растопить моё сердце — льдинку?». Многие теряли головы от любви к этим женщинам, но они лишь манили их, но не любили. Они, как мифические женщины-серены, завлекали своими голосами мужчин и те пропадали, утопали в их глазах, как в глубоких омутах. К их ногам бросалось золото, все блага мира, но… Их страстные сердца любили только своих мужчин. Заигрывая с другими, они испытывали их терпение, характер и любовь.

Иногда молоденькая цыганочка давала слабину и влюблялась в пришлого или горожанина, но надолго её не хватало. Начинала тосковать по воле, как птица в клетке. Бросала мужа и возвращалась в табор, даже если была с ребёнком.

Всем цыганам мила пыльная дорога, красивая песня, закаты в поле, огненная пляска костра в ночи. Запах диких трав пьянил им головы и наполнял их сердца радостью. Лица их были опалены солнцем. Одежда намокала в пути. Северные ветра остужали им спины… Но это было им мило!

Вот только и цыганок иногда бросали и обманывали, посулив и любовь и золото. Многие из них, не выдержав предательства, лишали себя жизни.

Моя песня о такой обманутой, но сильной и гордой девушке. Дело в том, что вернувшуюся в табор девушку, редко кто брал в жёны. Мужчины предпочитали быть у своих женщин первыми. Её ждала незавидная доля в таборе. Проходило немало времени, прежде чем её позор забывали, и она вновь вливалась в жизнь табора. Даже иногда выходила замуж. Много пережившие и потерявшие в жизни женщины становились авторами новых песен. Они слагали стихи и подбирали незатейливый мотив к песне. Цыганки пели их совсем юным девушкам. В этих песнях была завуалирована горькая правда жизни. Песня для них — это урок нравственности..

У этого народа был свой язык, своя письменность, но книг не было… Заменили им книги их песни. Так что песня для цыган была очень важна.

Только она закончила своё объяснение, как возник рядом с их столиком Хозяин Хоррей.

— Графиня! Мои музыканты и посетители от песни в восторге! Они хотят вас послушать и познакомиться. А ещё, вас просил спеть Ноэлс, Мастер кухни. Я понимаю, что вам это неудобно делать. Вы служите королю, но я очень прошу, не откажите! Стол ваш оплачу я. Вы — моя личная гостья. Я подумал над вашим предложением. Слова моего соотечественника и вправду мудры. Трудно не согласиться с вами и с ним.

— Хозяин Хоррей, мне приятно слушать доброе слово от любого, но от вас — особенно. Если я ваша гостья, отказать я вам не могу. Попрошу только одного, мне не мешать. Ни один из присутствующих в зале не должен приблизиться ко мне более чем на восемь шагов. Я не хочу отвечать на вопросы и заводить знакомства сейчас. Трое из моих ребят будут находиться в двух шагах от меня. После исполнения, я вернусь к своим парням. Передайте Мастеру Ноэлсу, эту песню, я исполню для него.

Хозяин, сделав лёгкий поклон, удалился.

— Ну, что ещё закажем из еды? Какое вино?.

Посмотрела на всех и поняла — мои мальчики, кажется, пребывают в глубоком шоке. Этот день оказался богат на события. Слишком всего и сразу много.

— Я пошла на этот шаг не по скупости или от широты души своей. Просто этот человек — король преступного мира в столице. С ним лучше дружить. Я хочу, чтобы вас никто не обидел! Даже не посмел косо взглянуть в вашу сторону! Вы меня слышите?

Тут все подняли на меня глаза и встрепенулись.

— Вот думаю, что исполнить… Песни, как книги! Бывают умными и большими. Бывают тонкими, но мудрыми и простыми. Здесь много народу. Всем угодить сложно. Есть песни — сказки, есть песни о любви к женщине, есть песни, от которых весело и под них могут в горячке танца оттоптать ноги..

— А можно… про любовь?.. — спросил у меня робко Дрог, столетний паренёк.

— Ну, про любовь, так про любовь!..Леон, Олейв и Алекс — вы пойдёте со мною вниз, к музыкантам.

Мы спустились вниз, шагая единой командой. Я шла впереди, Олейв прикрывал мою спину, а Алекс и Леон по бокам. Шли мы шаг в шаг, как на отцовском плацу для занятий по строевой подготовке. Люди хозяина выполняли свою работу хорошо. Перед нами расступались и уступали дорогу. Это было красиво! Мои мальчики производили сильное впечатление не только на аристократов, но и гесс, сидящих с ними рядом.