— Если их вообще можно контролировать, — усмехнулась Марфа. — А представь, если домой у нас вернуться не выйдет, что будешь делать тогда: кормить его с рук и носить всюду с собой, как какую-то собачонку? Замуж выйдешь под покровом ночи, нарожаешь ему кучу детей, чтобы и их тащить на своих плечах в одиночку? А если они родятся такими же мохнатыми, как их папочка?
— Хватит, перестань! — сорвалась я. — Ну зачем ты так?
Сердце участило ход, к глазам подступили непрошенные слезы.
— Маш, я не со зла, правда, — словно старая подруга придвинулась ко мне Марфа и аккуратно коснулась моего плеча. — Просто лучше подумать обо всем сейчас, на берегу, пока не зашла слишком далеко и не натворила глупостей. Я здесь дольше твоего и, поверь, такого насмотрелась… что даже влюбленные глаза Драгомира ничего для меня не изменят.
Я и сама иногда думала об этом, но всякий раз гнала прочь сомнения и тревожные мысли. А что, если она права? Какое будущее тогда меня ждет? Есть ли у нас с Валерием Дмитричем хоть крошечный шанс на совместное счастье, учитывая обстоятельства?
ВАЛЕРИЙ
Все утро я не сводил с Маши глаз. Со стороны это, наверное, нелепо, когда енот так пялится на человеческую девушку, только теперь я точно знал, что это моя девушка и не отказывал себе в этом маленьком удовольствии. На фоне Марфы, с ее мрачной шевелюрой, боевым макияжем и манерами сапожника, моя девочка выглядела чистым непорочным ангелом, но никак не ведьмой.
Всю ночь до рассвета я прижимал ее к себе и не мог поверить собственному счастью. Выходит, все это время, она тоже ко мне что-то чувствовала, хоть и не показывала вида. А все эти ее заигрывания с Драгомиром и наши бесконечные перепалки… Когда прошлой ночью Маша с такой нежностью и страстью ответила на мои поцелуи, все разом встало на свои места.
Кого я обманываю? Я ведь еще с того самого первого дня, как только вошел в их богом забытый кабинет, не мог отвести от Савушкиной глаз. И сейчас не могу. Вот она взяла за руку Марфу, выводя за дверь, а я уже взволнован ее отсутствием. Странное чувство, слишком сильное и всепоглощающее для крошечного енота, но теперь мне хочется, чтобы она всегда была рядом, в пределах досягаемости для моих рук, губ и поцелуев.
— Так что у нас с Орденом? — не жилось спокойно воеводе, и я переключился на решение его проблем.
— А в чем конкретно требуется наша помощь?
Драгомир деловито прищурился, глядя на меня сверху вниз. Мы сидели за одним столом, и разница в размерах между нами сейчас была не так ощутима. Но его самого, видимо, все еще смущало, что столь важные дела приходится обсуждать с енотом.
— Вообще-то, помощь мне нужна была от ведьмы, — не сговариваясь, мы оглянулись на дверь, куда не так давно вышли наши девчонки. — Но раз передо мной Темный маг, разумнее будет обсудить это с тобой.
Воевода начал свой слишком подробный рассказ, бесконечно отклоняясь от сути, то в тысячелетнюю историю Ордена, то в ценность священных венков, которые там изготавливают из особых материалов. После на них накладывают древние эльфийские заклинания, делая венки бесценными оберегами, которые непременно должны иметься в каждом доме. Стоимость венков была соответствующей.
Я, как человек бизнеса, все больше восхищался размерами этой торговой сети, как ее не назови, а главное, тем, как умело они продвигали продукт со слоганом: «Священный оберег в каждый дом». Вот бы Самарскому в контору такого маркетолога и хотя бы одного толкового эльфа. Он бы со своей продукцией так развернулся, и года бы не прошло, как из своих коровников перенес бы офис в Москва-сити.
В ходе рассказа я также узнал, что подобный венок еще младенцем спас Драгомира от смертельно-опасной хвори, и что его матушка бережно хранит его по сей день.
— А листочки на нем знаешь какие? Крохотные, как у деревца по весне, и все резные, с прожилками. А цветы? Ни снег, ни дождь им не страшны. Столько зим миновало, а они так и не увяли, цветут, как новые. Разве не чудо? — восторгался передо мной какими-то вениками будто неискушенный ребенок здоровенный мужлан.
— Про листочки я уже понял. Давай ближе к сути. В чем проблема-то в этом Ордене? Потому что, дела у них, похоже, идут неплохо: производство и сбыт налажены, реклама бежит впереди них.
— Реклама? — почесал бороду Драгомир. — Что за зверь такой? Никогда не слышал.
— Зверь, — улыбнулся я, — можно и так сказать. Только в ваших краях он еще не водится, зато у нас без него никуда, везде воткнут, где надо и не надо.
— А проблема в том, что венки из священного хранилища стали пропадать. И не просто так, а большими партиями.
— Снова гоблины подворовывают?
— Нет, что ты. Гоблины в тех краях не селятся, слишком холодно и снежно. Да и путь неблизкий. Не решатся они пойти против Священного ордена и эльфийского короля.
— А кто решится?
— Это нам и предстоит выяснить. Провести расследование, осмотреть следы вокруг хранилища, всех опросить, а, главное, встать на защиту, чтобы враг снова не пробрался.
— Стоп. А эльфийский король здесь причем?