Подхватив Драгомира под руки, мы усадили его на табурет. Меч от греха подальше убрали на подоконник. Кто его знает, что ему в таком состоянии кроме птичек в голову взбредет? Пускай на улице со своим боевым оружием упражняется.
— Драгомирушка, ты как? — засуетилась Марфа, помогая мужчине выбраться из шлема. — Ты прости меня, я не со зла, а эксперимента ради.
— И эксперимент удался! — радостно улыбался Тори. — Этот шлем и не такое выдержит. Он почти неуязвим.
— Марфа, не мельтеши, я в порядке, — воевода обхватил ее за талию и усадил к себе на одно колено. Сама Марфа на удивление не возражала. При этом Драгомир не сводил задумчивого взгляда со шлема, лежащего перед ним на столе. — А почему вы с отцом не приносили мне таких шлемов прежде? Где ты взял эту технологию?
— Сам разработал, — признался мальчишка, отчего-то понурив голову, будто провинился. — Отец был против. Он и сейчас считает, что я занимаюсь не тем и только отлыниваю от работы.
Услышав это, мужчина взглянул на него совсем другими глазами.
— Сам, значит. А из чего его выковал?
В поисках поддержки, Тори поднял на меня растерянный взгляд.
— Как из чего? Добавил в обычный металл щепотку магической руды. Даже не спрашивай, откуда мы ее взяли, главное, результат того стоил.
— Еще как стоил, — согласился Драгомир.
— Ну вот. А помнится, кто-то меня и слушать не хотел, мол, не куют шлемы с рудой и все тут.
— Хорошо, теперь куют, — неохотно, но признал свое поражение воевода, и тут же переключился на Тори. — Если у тебя и правда такой талант, его развивать нужно. Решено! В крепость тебя заберу, и учителей приглашу из столицы.
— Что вы, нельзя мне в крепость! — взмолился перепуганный мальчишка.
— Это еще почему?
— Отец в кузнице с рассвета до глубокой ночи, мать в поле работает, а у меня сестер мала меньше. Они ж без меня пропадут.
— Вон оно что.
Уже знакомо почесав бороду, Драгомир перевел вопросительный взгляд на Валеру, ожидая, что у него и на этот случай найдется готовое решение. Сам Валера в это время не мог отвести глаз от случайно залетевшей в дом стрекозы.
— Ну и как тебе такое? Я его учиться зову, а он от девичьих юбок оторваться не может.
— Так открой в деревне детский сад, — нашелся мой босс с ответом.
— Чего? Какой еще сад?
— Это когда одна нянька присматривает за целой толпой сорванцов, кормит их по графику, усаживает на горшки, гуляет с ними и всему обучает пока родители работают.
— Там, откуда вы приехали, такие есть? — все еще сомневался Драгомир.
— Конечно. Я и сам ходил в детский сад.
— Так это оттуда ты такой умный? Тогда обязательно откроем. И о твоих сестрах позаботимся, не переживай, — обнадежил он мальчишку.
Не успела я порадоваться столь удачному развитию событий и обнять Тори, как Валера в нетерпении зачесался, будто все это время боролся с самим собой, после чего сиганул прямиком через стол за стрекозой. Поймав насекомое своими ловкими лапами, он запихнул его в рот и с хрустом сжевал.
Я замерла, не зная, как на это реагировать. Он и сам не знал. Эти его звериные повадки день ото дня проявлялись все чаще, словно человек в Валере стирался под натиском зова природы. А что, если со временем он совсем одичает и будет на рассвете сбегать от меня в лес, чтобы потереться носами с такими же енотами и енотихами, начнет вылизываться и нюхать чужие попы. Эта бредовая мысль разбивала мне сердце.
Вечер в домике ведьмы я встречала в одиночестве. Драгомир и Валерий еще днем ускакали по своим делам, Тори, окрыленный последними новостями, отправился обратно в деревню. Марфа тоже готовилась меня покинуть. Воевода, как и обещал, выделил ей в крепости отдельные покои и за ней вот-вот должны были приехать его люди. А пока она собирала свои немногочисленные пожитки, мы незаметно разговорились.
— Ты тут только не скучай в одиночестве, — прощалась она со мной, как-то даже воодушевившись этим переездом. — Хотя, после заката вам с Валерой явно будет не до скуки.
От ее откровенных намеков на моих щеках запылал стыдливый румянец.
— Если честно, я в этом уже не уверена.
— Вот и молодец. Сперва присмотрись к нему повнимательнее. А то мужикам только дай волю! Думаешь, я Драгомира в крепости хоть на шаг к себе подпущу? Ага, как же! — наставляла меня Марфа на путь истинный. — Знаешь, какой трофей для воина самый ценный?
— Какой? — не понимала я, к чему она клонит.
— Добытый потом и кровью в тяжелом бою! А тот, что легко достался, с ним и расстаться легко, выбросит, еще и ноги вытрет. Так что, если твой енот тебя действительно любит, пусть сперва побегает за тобой и докажет серьезность своих намерений.
— Наверное, ты права, — задумалась я, будто взглянув на ситуацию с другой стороны. Спешить нам в самом деле некуда. — И долго ему вот так за мной бегать, следуя твоей стратегии?
— Маш, ну ты чего? — расплылась на девичьем лице искренняя улыбка. — Самой что ли замуж невтерпеж?
— Не знаю. Если честно, я просто боюсь его потерять. По сравнению с моим бывшим, который оказался тем еще козлом, Валерий Дмитрич почти идеальный, он так заботится обо мне.