Когда мы вышли из храма, то возле него увидели молодых людей с приемником и решили с ними познакомиться. Они оказались бихарцами, студентами из технического колледжа в Ранчи. Их жизненные амбиции были довольно велики — все хотели после окончания колледжа получить работу на больших предприятиях государственного сектора и мечтали поехать на стажировку в Советский Союз. И снова Индия поразила нас своими контрастами: лишь полчаса назад мы слушали аскета-шветамбара, который избрал себе тропу освобождения души, а теперь его сверстники рассказывали о своей жизненной программе — дороге прогресса. Воистину поразительно соседствуют традиционность с современностью. И какой бы путь ни избрал себе человек, он наполнен гордостью за свое решение, душа его находится в абсолютной гармонии с окружением. Юноши из Ранчи поднялись к Вишва Шанти не из праздного любопытства — они тоже убеждены, что человечество должно отказаться от войн и губительного разрушения, жить в мире и согласии.
Возле ступы стали появляться люди — заработала канатная дорога. Тут мы увидели и паломников из Непала, которых встретили прошлым утром в Бодх Гае. Все та же чинная процессия: мужчины шли впереди, а женщины следовали сзади. При виде Вишва Шанти, ее ослепительной белизны и позолоченных ликов Будды женщины словно замерли от восторга. Как зачарованные, двигались эти люди в темных шерстяных одеждах через сад камней к ступе, не отрывая восторженных глаз от чуда абсолютной гармонии, открывшегося им на вершине священной горы.
Из храма вышли три монаха в оранжевых одеждах. Как в таинственной игре, переходя от одного священного знака у стен монастыря к другому, они медленно приблизились к главной ступе и в молитве низко склонились перед статуями Будды.
«Бум! Бум!» — гремел барабан. В его звуках слышались мужественные отголоски тех времен, когда каждый буддийский монастырь был неприступной крепостью, за чьими каменными стенами монахи изучали различные науки, формировали свою волю, овладевали боевыми приемами, которые позднее развились в школы конфу, каратэ, джиу-джитсу. Аскетизм, трудолюбие, сила и интеллект воспитывались в обитателях бихарских буддийских монастырей-университетов, которые назывались
Самый крупный монастырь-университет — это махавихара в Наланде. Мы так и не поняли, город это или деревня. В окружении глинобитных хижин и рисовых чеков возвышаются руины некогда выдающегося центра буддизма. На небольшой площадке перед входом на территорию музея, среди автобусов и машин, мечутся нищие, пытаясь добыть подаяние.
Когда мы купили входные билеты и кассир отсчитал сдачу, мы невольно опустили несколько монет в мятую алюминиевую миску, подставленную каким-то «убогим». Монеты звякнули, мелькнула мысль: —Зачем?! Сейчас начнется светопреставление!
Однако необдуманный поступок уже совершен, и нищие, истошно крича и отталкивая друг друга, бежали к нам со всех сторон. Мы нарушили одно из основных правил тех, кто путешествует по Индии: там, где собирается много нищих-профессионалов, милостыню подавать нельзя, иначе можно стать жертвой обезумевшей толпы. А если непоправимое случилось, остается лишь один выход — надо бежать. Преследуемые «убогими», мы поспешили к махавихаре. Человек в нарядной форме служителя музея, улыбаясь, ловко подхватил протянутые билеты. Теперь мы оказались в безопасности и можно было перевести дыхание и осмотреться.
Среди ухоженных кустов роз и георгин виднелись темно-красные кирпичные стены центрального входа, за которыми открывался вид на развалины, сохранившие четкую планировку зданий, внутренних двориков, проходов и галерей.
«На-лан-да, На-лан-да!» В этом слове слышится мелодичный перезвон буддийских колокольчиков. Им обычно называли место, где побывал Будда, родился и окончил свой земной путь его самый способный ученик и последователь Сарипута.
В V веке при Кумаргупте I здесь стали возводить первые храмы и монастыри. Продолжалось строительство махавихары и во времена более поздних правителей династии Гуптов. Университет рос быстро. Уже в начале V 11 века в нем обучалось пять тысяч студентов. Сто деревень снабжали его продуктами. С раннего утра до позднего вечера к его воротам тянулись бесчисленные повозки с молоком, рисом, мукой, фруктами и маслом. Покровительство правителей обеспечивало университету особые привилегии и самостоятельность, создавало условия для расцвета научной мысли.
Со всех концов Индии в Наланду стекались желающие поступить в махавихару. Прибывали они и из Китая, Японии, Монголии, Тибета и Шри-Ланки. Процедура поступления была сложной, и обычно семь-восемь человек из десяти возвращались в родные места ни с чем. Тем, кому все-таки удавалось успешно справиться со вступительными испытаниями, предоставляли специально отведенные для новичков помещения, где в течение нескольких недель учителя изучали их характер, привычки, поведение, вели с ними беседы, определяя уровень их развития и потенциальные интеллектуальные способности.
