Возвращалась домой после рабочего дня или спектакля, сворачивалась калачикам на диване и тихо плакала. Вокруг не было ни души, ни в прямом, ни в переносном смысле. Она могла лежать здесь вечно, и никто бы не заметил, что Поля умерла от тоски и слёз. Замученная своими нереализованными фантазиями, она постоянно думала о Борисе. «Мужчины любят игрушки и у каждого они свои. Одним нравятся гоночные машины или мотоциклы, другие без ума от горных лыж или подводных просторов. А есть особенная категория – коллекционеры. Они собирают не марки и не картины, они охотятся на красивых женщин. Не для того чтобы посоревноваться с Дон Жуаном, а так просто, на бессознательном уровне, чтобы немного развлечься и развеяться. Красивое окружение меняется и наполняет обыденность содержанием. Постоянное движение. Perpetuum mobile».
Как приближение урагана, интуитивно и с каждым днём всё более ярко Полина чувствовала, что их отношения с Борисом никуда не ведут. Чем дальше, тем меньше он хотел с ней общаться. «Я ему нужна, как прошлогодний снег», – мысленно всё повторяла про себя заледеневшую в голове фразу.
Всем своим сердцем она ощущала странный привкус горечи, поражения и глубокой тоски. Полина чувствовала себя покинутой, усталой и обезображенной. «Как я могла так опуститься? Как могла пойти на поводу необузданных чувств и страсти? – непрерывно ругала она себя. – Как я глупа, как глупа…»
Руководство труппы никак не могло определиться, какую солистку поставить на февральское «Лебединое озеро». Обе ведущие балерины готовились и репетировали, не жалея себя. Выходить раз в год или полгода Одеттой – Одиллией огромный вызов. Балет «Лебединое озеро» – вершина мастерства солистки и, вероятно, всей труппы. Высокотехническая хореография и сложные танцевальные рисунки, которые наполнены невероятно глубоким внутренним содержанием. Каждый раз, выходя лебедем на сцену, каждая балерина переживает странное смятение. Даже невозможно определить, что в этом балете более сложное – техника или внутреннее содержание. Танцевать это произведение
Полина готовилась. Она вновь и вновь пересматривала записи постановок разных трупп и находила в них для себя свежие детали образа. Вечерами долго гуляла и осознанно успокаивала себя. Выйти на сцену лебедем можно только при правильной внутренней подготовке. Иначе ничего не получится. Танцевать Одетту – Одиллию лишь ногами было не в её правилах. Красивейший образ балетного искусства следовало должным образом передать зрителям.
Утренний урок закончился, и артисты столпились у доски объявлений. Традиционно каждый искал своё имя в списке. Какая позиция? Какая роль на этот раз? Предвидя возможное разочарование, Полина не спешила и сознательно подошла к списку последней. Одетту – Одиллию руководители труппы поручили танцевать ей, Бельской.
Партнёр Томас в обычной жизни мало напоминал принца Зигфрида. Ему больше подходила роль банковского клерка или информатика. Всегда пунктуален, точен, сконцентрирован на работе, эмоционально он раскрывался только на сцене. Репетиции с ним всегда были как компьютерная игра. Повторение отработанных ходов, поддержек и внешняя холодность в общении. Он умел быстро сосредоточиться и всегда работал столько, сколько положено. Полине не хватало простой человеческой теплоты и открытости. Работая в России с разными партнёрами, она привыкла с ними откровенничать, шутить и смеяться, делиться переживаниями или просто разговаривать по душам. С Томасом этого никогда не получалось. Эмоционально сдержанный и галантный мужчина никогда не переходил условных рамок общения между коллегами. Способствовало ли это обоюдному творческому процессу? Как знать.
Репетиция шла очень хорошо. Партнёры прекрасно знали и чувствовали друг друга.
– Танцуем как следует или вполноги? – спросил Томас.
– Репетируем как полагается. Работаем с полной отдачей, – сухо ответила солистка.
Аккомпаниатор заиграла великолепную музыку Петра Ильича Чайковского, солисты отработали от и до все свои номера, и у балерины от радости приближающегося спектакля начали расти творческие «крылья».
