Укутанная в тёплый плед, сосредоточенная и умиротворённая Полина, затаившись в темноте, сидела глубоко за кулисами. Она с нетерпением ждала того момента, когда оркестр, точнее гобой, заиграет первую, основную мелодию спектакля. Эти несколько неповторимо красивейших звуков музыки вдохновляли её, и она тут же входила в образ, мгновенно превращалась из прекрасной девушки в заколдованного лебедя. Дирижёра она видеть не могла и не хотела. При помощи музыки старалась, ещё до выхода на сцену, прочувствовать его настроение и подготовиться к предстоящему совместному творческому процессу.
Зрители зааплодировали. Значит дирижёр уже идёт к своему месту. Теперь кланяется публике. Пауза, вероятно дирижёр уже поднял руки, и вот – медный духовой инструмент заиграл долгожданные, великолепные звуки идущей вниз мелодии. Этот сгусток прекрасного, квинтэссенция, тончайшая, самая одухотворённая сущность нынешнего спектакля. Всё внутри балерины содрогнулось. Она закрыла глаза и, следуя за звучанием музыки, переходила от реальности в иной, сценический мир. Медленно и меланхолично композитор начинал этот красивейший спектакль. Любовь, вечность, красота – всё самое одухотворённое и высокое звучало в лирической музыке. Полина наслаждалась звучанием нот Чайковского. Совсем скоро, предвещая трагедию, скрипки заиграли зловещую мелодию и накал надвигающегося бедствия зазвучал во всём оркестре. Кульминация. На фоне барабанной дроби,
От самой глубокой стены закулисья до главной ложи зрительного зала – всё пространство заполнила чарующая, печальная музыка Петра Ильича Чайковского. «Лебединое озеро» началось.
Солистке не хотелось слушать феерических звуков танцев во дворце, и она наскоро направилась в гримёрную, ожидать своего выхода подальше от сцены. Проходя в коридоре мимо огромного телевизора, транслирующего происходящее на сцене, она услышала звуки первого вальса. Полина остановилась. «Чайковский, безусловно, – гений. Как ему удавалось создавать такую музыку? Это так красиво», – подумала про себя, улыбнулась и несколько минут смотрела, как вся труппа легко вальсирует по сцене.
Зрители были довольны. Они наслаждались и совсем не замечали тотального напряжения артистов. Каждый, кто выходил сегодня на сцену, испытывал огромное волнение. После долгой паузы танцевать «Лебединое озеро» сложно всем артистам. И пусть его уже танцевали бессчётное количество раз, каждое «Лебединое» особенное. Оно непросто запоминается телесными мышцами, его партии надо пережить, познать глубоко. И каждый раз следует танцевать со всей отдачей, как в первый раз. Волнение артистов витало в воздухе и опытному взору ощущалось гораздо ярче обычного.
Солистка ушла в себя. В полной тишине гримёрной настраивалась на рабочий лад.
– Полина, через десять минут ваш выход, – из динамика громкоговорителя раздался голос ведущей спектакля. Балерине уже следовало направляться к сцене.
– Пора, – напутственно прошептала солистка, внимательно посмотрела на себя в зеркало, слегка подправила лебединые «ушки» и пошла за кулисы.
Злой волшебник Ротбарт вытанцовывал колдовские па и балерины-лебеди за кулисами уже были готовы к первому выходу. По задней кулисе проплыли бутафорные лебеди, и Полина Одеттой ступила на сцену.
Только в «Лебедином озере» партия солистки начиналась таким важным и красивым выходом. Её руки, утонченно двигаясь, порхали словно лебедиными крыльями, красивейшие позы следовали одна за другой. Полина внутренне подбадривала себя: «Сегодня мой лучший выход, лучший спектакль!» Она старалась каждое движение протанцевать не телом, а душой и выполнить всё как можно профессиональнее.
Эмоционально неимоверно сложный, захватывающий момент, когда балерины-лебеди вереницей появляются на сцене. Все как одна в строжайшем синхроне, они танцевали технически сложный номер. В это время за кулисой Полина наскоро перевела дух, и вот – лебеди встали коридором, стеснительно спрятались, каждая под своим крылом, и смотрели вдаль, пытаясь разглядеть принца.
Арфистка провела долгое арпеджио.
«Мой выход. С Богом», – сказала себе Полина, перекрестилась и под звуки арфы вышла на сцену.
Сделав несколько взмахов руками – крыльями, она опустилась в самую главную позу спектакля. Начинался изумительный балетный номер, белое
