– И что из этого? Это же артисты, – немного раздраженно ответил сосед. А на арене в это время появились рабочие сцены, вынося, какие-то металлические тумбы и высокие решетчатые секции. У рабочих, к радости Кислого были лица обычных рабочих. Они быстро соединили секции между собой, соорудив клетку вокруг арены. Раздалась громкая барабанная дробь и на сцену выбежал, укротитель с черными усами в искрящемся фраке. Укротитель хлопнул хлыстом по полу и через проход в клетку стали забегать тигры со львами. « Але!», – снова хлопнул хлыстом усатый укротитель, и хищники послушно расселись по тумбам. У Кислого от увиденного открылся рот. В мордах хищников легко узнавалось лицо Кислого, слегка покрытое шерстью и с торчащими кошачьими усами.
– Но у тигров ведь такие же лиц. В смысле морды, – забыв о представление, он стал трясти за руку соседа.
– Да, оставьте меня в покое, – вырвал руку сосед. – На себя лучше посмотрите.
–А что со мной, – он испуганно поднес руки к лицу.
– У вас такое же лицо, почему вас это не смущает?
– Но это мое же лицо, – вскрикнул в недоумении Кислый.
– Вы уверены, – с иронией произнес сосед.
–Да, – неуверенно ответил Кислый.
В это время со всех сторон на них зашикали зрители, требуя, чтобы перестали мешать. Кислый оглянувшись по сторонам, увидел светящийся плафон с надписью «выход», привстал, и стал пробираться в его направлении.
Выйдя в освещенное дневным светом фойе, он остановился перед дверью с табличкой «Директор» и немного подумав, осторожно постучался. «Входите», – раздался из-за двери мужской голос и Кислый слегка приоткрыв дверь вошел в большой кабинет, увешанный цирковыми афишами. По середине кабинета стоял большой старинный стол, заваленный бумагами, за которым сидел небольшой лысоватый человек в белой рубашке с огромным желтым бантом- бабочкой.
– Вы кто товарищ, – немного грассируя, спросил человек за столом.
– Кислый, – представился он, с удивлением рассматривая афиши, на которых были изображены цирковые артисты и почти все с его лицом. Даже морские котики, играющие большим мячом, были неуловимо похожи на него.
– Я вижу, что Кислый. В каком амплуа выступаете?
– В амплуа, – отвлекшись от афиш, переспросил Кислый.
– Кто вы жонглёр, музыкант, может морской котик, – усмехнувшись ответил директор.
– А-а-а, – дошло до Кислого, – Нет, не котик. Я комик.
–В смысле, клоун?
– В каком-то роде, да.
– К сожалению, у нас сейчас вакансии клоунов заняты, – явно потеряв интерес, развел руками маленький директор, – Осенью приходите. Может, что-то появится.
– Хорошо, зайду осенью, – улыбнулся в ответ Кислый, – А можно у вас узнать?
–Что?
– А почему у вас все артисты, с этим вот лицом, – и Кислый обвел указательным пальцем овал вокруг головы.
– Ну, не все допустим. А большинство, – с нотками гордости произнес директор, – Мы, же как никак, первый цирк в городе.
– И что, – не понял Кислый.
– А то, что у нас выступают в основном заслуженные артисты и пять народных даже, – и директор указал пальцем почему-то на афишу с котиками. – Так, что заслуженных мы принимаем, но сейчас конец сезона. Потерпите до осени.
– Хорошо. Потерплю, – согласился Кислый.
– А вы кстати, где выступаете? В Госкоцерте или Театре Эстрады, – поинтересовался директор.
– Нет. Я в Комик –шоу.
– О-о-о, – одобрительно произнес директор, – И много у вас там заслуженных, – и он пальцем обвел овал лица.
– Нет. С таким лицом я один.
В это время на столе у директора зазвонил телефон и схватив одной рукой трубку второй показал Кислому на дверь, нетерпеливо прошептал, – До, осени. До осени.
– До свидания, – поклонился Кислый и вышел из кабинета.
Смотреть дальше представление ему уже не хотелось, и он направился на выход, к большим стеклянным дверям, рядом с которыми стояли два крепких охранника в костюмах. «До свидания», – поравнявшись с ними произнес Кислый.
– Подождите, – придержал его рукой охранник.
– Что такое?
– У вас документик имеется заслуженного артиста?
– Нет у меня никакого документа, – попытался вырваться Кислый.
– Без документа в маске заслуженного артиста, велено не выпускать из цирка.
– И что же мне теперь делать прикажете, – он недоуменно взглянул на охранника.
– Да, ничего. Снимите маску и идите со своим лицом, – ответил охранник, и схватив руками Кислого за щеки, с силой потянула на себя.
–Вы не имеете право. Это мое настоящее лицо. А-а-а, – закричал Кислый и…открыл глаза.
Он все также лежал на диване, а над ним склонилась пожилая дама, которая вчера вызвала полицию, когда они с Толиком пили пиво на детской площадке. Только сейчас она держала над лицом Кислого большого белого, пушистого кота.
– Что это значит. Вы кто, – Кислый отполз назад и испуганно прислонился спиной к стене.
– Я ваша соседка по лестничной клетке, – ответила низким голосом дама, – У вас дверь была приоткрыта. Вот мой Акимушка и пробрался к вам в квартиру и на лице вашем пристроился. От вас пивом пахло. На него этот запах, как валерьянка действует.
– Кто такой Акимушка, – еще не отойдя ото сна, потряс головой Кислый.
