– Вот, мой Акимушка, – и дама протянула вперед кота, который достаточно противным голосом мяукнул. – Вы дверь то зря так оставляете. Тут ходят разные. А у вас квартира то богатая. Вмиг что-нибудь украдут, – прижимая к себе кота, нравоучительно заметила дама.
– Это Толик не закрыл, наверное, – окончательно проснувшись, пришел в себя Кислый.
– Вы, я смотрю, один здесь живете, без супруги, – дама критически осмотрела комнату.
– Один. И что, – Кислого уже начинала раздражать дама.
– Я могла бы у вас убираться раз в неделю, за умеренную плату конечно. Меня Роза Ивановна зовут, – добродушно ответила дама.
–Алкид, – представился Кислый.
– Я знаю, что вы Алкид. Я вас еще вот таким помню, – она опустила руку на уровень дивана. – Я и вашу матушку хорошо знала.
– Приятно слышать. Я вас к сожалению, не припоминаю.
– Мы же уезжали с мужем. Он военный. А когда вернулись. Вас уже здесь не было, – с грустью произнесла дама. – А муж умер уже пять лет назад.
– Сочувствую, – ответил Кислый.
–Так, что насчет уборки договорились? Я по понедельникам могу. С утра.
– Хорошо, – согласно кивнул Кислый и Роза Ивановна, любезно раскланявшись, вышла.
Кислый взял пульт и включил телевизор, но в это время из прихожей раздался громкий телефонный звонок. Он быстро поднялся, выйдя из комнаты, подошел звонившему телефону и, сняв трубку, молча, приложил ее к уху.
– Але, алле, – раздался мужской немного картавый голос. – Я знаю, что вы там есть. Не молчите, – произнесла трубка.
– А, что я должен говорить, – ответил, настороженно, Кислый.
– На каком основании вы используете в своих выступлениях мои тексты, – негодующе взвизгнула трубка.
–Какие, еще тексты, – ничего не понимая, удивился Кислый.
–Про студента кулинарного техникума. Я вчера вечером видел ваше выступление по телевизору на концерте ко Дню полиции.
– Вы кто, – перебил его Кислый.
– С вами говорит заслуженный артист Геннадий Казанский, – гордо ответила трубка. – Моего студента кулинарного техникума, весь город, когда то знал.
– А-а, понятно, – протянул Кислый, – Но у меня там вообще-то студент музучилища.
– Не имеет значения, какой студент, – перебил его Казанский, – Главное смысл и содержание. Вы нарушили мои авторские права. И я предам это огласки. Вас больше не то, что на концерт полиции, вас, в тюрьму не пустят. Если только раньше не посадят.
– Подождите, подождите, – успокаивающе остановил его Кислый. – Я не отказываюсь и готов компенсировать вам ваши права, и отчислять определенную сумму с каждого выступления. Я согласен.
– Это уже деловой разговор, – сразу перешел на миролюбивый тон Казанский, – Но не телефонный.
– Я понимаю, – с готовностью ответил Кислый. – Мы можем встретиться и обсудить условия. Сегодня тем более у меня свободный день.
– Давайте тогда на Грязных прудах. Часа в три. Я там гуляю после обеда.
– Договорились, – Кислый облегченно выдохнул в сторону.
– Скажите, а где вы нашли этот текст? Это же с моего самого первого выступления. Потом его неоднократно редактировали, но этот никогда не записывался, – неожиданно поинтересовался Казанский.
–Текст, – задумался Кислый и, на всякий случай не сознаваясь, добавил, – Я не помню точно, как он ко мне попал. Он в машинописном виде.
– А вы не могли бы мне его привезти, показать, – с явным интересом спросил Казанский.
–Да. Конечно.
– Тогда до встречи, – Казанский отключился.
Кислый положил трубку, и осмотрел прихожую, задумчиво произнес: «Кстати, а куда я дел этот его текст? В сумке с компьютером», – вспомнил он и быстро прошел на кухню. Сумки там не было. Он стал бегать по комнатам, заглядывая везде, но безрезультатно.
–А куда могла деться сумка, – испуганно воскликнул он.
В это время на улице завыла сирена, он подошел к окну и выглянул наружу. В сквере, в это время автокран на вытянутой стреле, издавая предупреждающие звуки, поднимал очередную секцию ракеты. «Я оставил ее в ракете, – вдруг пронзила его мысль и он бросился к двери и не вызывая лифта, побежал вниз по ступеням.
Ворота на стройку были закрыты, и Кислый стал с силой стучать в них кулаками.
– Чего надо, – раздался сверху недовольный голос.
Кислый поднял голову. На него строго смотрел прораб в белой каске. «Кажется, Петрович», – вспомнил Кислый.
– Товарищ Петрович, вы меня должны помнить. Мы с вами и Витей-бомжем с утра в ракете пиво пили. – Кислый молитвенно прижал руки к груди. – Я там сумку компьютерную забыл. Вы, не могли бы Витю попросить, что бы он посмотрел. «Сейчас скажу», – голова прораба исчезла, а Кислый стал нервно ходить взад – вперед, с надеждой поглядывая на ворота.
Наконец, калитка распахнулась, и появился Витя, неся в руке его сумку.
–Я ее сразу нашел, после твоего ухода, – протянул сумку Витя.
– А текст, здесь, – Кислый судорожно стал рыться в сумке, – Его здесь нет. Где я его мог забыть?
– Я думал, ты его запомнил уже. Я его забрал, – Витя вытащил из кармана рукопись, свернутую в трубку.
– Запомнил. Только хозяин объявился. Требует вернуть, – с облегчением засмеялся Кислый, потянувшись к тексту.
–Какой еще хозяин, – спросил Витя, отводя руку в сторону.
