– Ну вот, наконец-то, дожили, – радостно воскликнул Казанский, – Предлагая за это выпить.
– За что, – критически посмотрел на него Витя.
– За шефа хотя бы, – недоуменно пожал плечами Казанский.
– Так, когда едем, шеф, – застегивая китель, спросил сержант.
–Не надо ехать, – Кислый взглянул на часы, – Сейчас за мной Гарик заедет. А вы продолжайте тут, – и он, оглядевшись, увидел свою сумку и, взяв ее, направился к выходу, но перед самой дверью остановился и, оглянувшись, посмотрел на Толика и произнес, – А подарок вечером будет. Зайдешь.
– Спасибо, вам шеф, – радостно ответил Толик и Кислый быстро вышел за дверь.
***
–Привет, – протянул руку Гарик, когда Кислый сел на заднее сидение его роскошного лимузина, – Сейчас едем к Хериенко. Он, оказывается давно, на тебя, имел виды.
– Кто такой Хериенко, – напрягся Кислый.
– Хериенко, глава администрации губера, – назидательно произнес Гарик, – Фактически второй человек в городе. Ну, может быть третий, или четвертый. Но не пятый точно.
– Это что будет, юбилей администрации, – без энтузиазма поинтересовался Кислый, – Или чей-то день рождение?
– Чей-то день рождение, – загадочно посмотрел на него Гарик.
– Ну, не Хериенко надеюсь?
– Нет. С ним мы обговорим детали твоего выступления. Что можно, что нельзя. Что добавить, что наоборот убрать.
– Так чей день рождения, я не пойму, – озадаченно спросил Кислый.
– Самого, – Гарик с почтением поднял вверх палец, – Он оказывается давний поклонник твоего таланта.
В это время лимузин Гарика, притормозил перед неброскими металлическими воротами, которые тут же автоматически открылись, и они въехали в небольшой закрытый дворик. Из подъезда, желтого, двухэтажного дома, вышел человек в строгом, темном костюме и подошел к машине. Гарик опустил стекло и поздоровался.
– Вас, уже ждут, – учтиво произнес человек и указал на небольшую дверь. -
Спасибо, – поблагодарил Гарик и они, зайдя в дом, поднялись на второй этаж и оказались в большой, светлой, проходной комнате, отделанной в стиле городских усадьб 19 века, с лепным потолком, хрустальными люстрам и большими китайскими вазами на полу. На стенах висели старинные портреты в богатых, золоченых рамках, а из мебели стояло несколько кушеток вдоль стен.
– Сейчас выйдет, – шепотом произнес Гарик.
– А насчет девушки, когда можно будет узнать, – прошептал в ответ Кислый.
– Он все знает. Я ему уже все рассказал. Обещал разобраться, – отрицательно покачал головой Гарик.
В это время из противоположной двери вышел человек небольшого роста, в золотых очках с наголо бритой головой. Кислому показалось, что голова у него была независима от туловища. Она была похожа на колобка из сказки, то вращалась, то перекатывалась по плечам, то вдруг пропадала, то снова появлялась. «А от дедушки ушел, я от бабушки ушел, а от тебя Кислый и подавно уйду», – Кислый успел вспомнить отрывок сказки, когда Хериенко шел к ним с распростертыми руками. Он сначала обнялся с Гариком, как с добрым знакомым. Потом протянул маленькую, но крепкую ладошку Кислому: «Давно, мечтал познакомиться». При этом его голова-колобок скатилось немного на правое плечо.
– Приятно слышать, – Кислый тоже наклонил голову в эту сторону.
Тут голова на не которое время исчезла, и Кислый с недоумением взглянул на Гарика. Тот успокаивающе кивну, мол, все нормально. И действительно, минут через десять голова снова появилась и произнесла улыбаясь: «Извините, много дел. Надо везде успевать», – и он, поправив руками голову, продолжил:
–Итак. Завтрашнее мероприятие абсолютно закрытое. Выступать будете только вы, Газмазов и Кекс, – тут Хериенко отвел руку в сторону, и в ней появилась красная папка.
Он открыл ее, быстро пролистав, достал листок и протянул Кислому, – Вот сценарий вашего выступления, разработанный службой безопасности.
– Тут сказано на сцене стоит гинекологическое кресло, в котором лежит женщина. Что за женщина, – удивился Кислый.
– Это будет сотрудница безопасности. Вместо этих ваших фотомоделей из Комик шоу, – и Хериенко шутливо погрозил пальцем Гарику. – Что-то еще не понятно?
– Я здесь по сценарию ставлю ей диагноз и пою, – заглядывая в листок, произнес Кислый, – Но я не умею петь. Вместо меня там другой человек исполняет, за сценой.
– Вы не дочитали до конца, – постучал пальцем по листку Хериенко, – Там, рядом стоит второе кресло, в котором будет, лежит и петь ваш вокалист Сидоров, переодетый тоже в женщину. Его мы проверили, он подойдет.
– А, что петь, – Кислый покрутил листком, – Тут не написано.
– Не доработочка, – голова Хериенко прокатилась от плеча к плечу. – Знаете что, шеф очень любит песню о Родине. Вот ее и исполните.
– О Родину, – опешил Кислый.
– Ну, а что? Мне кажется очень даже в тему. Чем вам там не Родина, – с серьезным лицом согласился Гарик, – И в стиле Комик-шоу получится.
