Решил проверить. Может, ошибаемся мы, кто знает? Вызвал к себе троих – Кхома, Теока и Пахола, выдал кроме обычного вооружения взрывчатку, мины и отправил на не слишком серьезное задание. Подорвать мост через речку, заодно и конвой с ним. Сами отправились следом, посмотреть, что они делать будут.
Сначала наши рекруты достали пайки и ели (или жрали?) почти до изнеможения. После начали обсуждать, куда податься. На орбите коронные силы, зачем напрягаться, сами все вычистят, а мы потом, все в военной форме, типа ветераны обороны планеты! Пахол, как самый умный, предложил мост все-таки подорвать, но врага не дожидаться – вроде как неудачно все произошло. Хотели задание выполнить, но не сложилось. Типа вернемся обратно, на все готовое. Ему ответили: всего готового вокруг море, магазины, склады – зачем возвращаться к этим убогим? На байки и вперед, все бабы наши, вся жратва – на столе. Нет, говорит Пахол, так не пойдет, если пары заданий не выполним, кто потом поверит, что мы вообще воевали?
Да не парься, говорят ему, отбрешемся. Скажем, что нарвались на серьезные силы врага, пришлось уходить, пока оторвались, то да се – оказались слишком далеко, там воевали, тварей били. И потом, а если больше такого удачного случая не обломится, когда мы все втроем без этих долбанутых на голову солдатиков? Утечь легко не удастся.
Дальше слушать эти разговоры мы с Шараном не стали. Мне хотелось убить этих мразей, но Шаран меня удержал. Зачем руки марать? Вышли из своего секрета, штурмовые винтовки на изготовку, шевельнетесь – завалим. Те сразу сникли, поняли, что прокололись на самой первой проверке. Попытались оправдываться, но Шар их сразу оборвал и выдал что-то на ирмитском вроде, но я ничего не понял. Те, понурые, развернулись и пошли в направлении «от нас». Оставив свое оружие и гравициклы. Скоро скрылись за деревьями, я все это время провожал их стволом своей винтовки, гася в себе желание нажать на курок.
– Ты что им сказал такое, я ничего не понял. Вроде ирмитский, часть слов понимаю, но смысла нет.
– Да, это так. Все же мы пацанами были, свой язык, понимаешь?
– Не очень.
– Вот ты вроде и свой парень, а не сечешь иногда такие простые вещи… А-а, понял, как объяснить. Вот наши байки мы забирали из мастерских, там делали не просто машинки, а статусные, для своих, своя тусовка, свой язык, понимаешь?
Тут я просек! Ну точно, у нас же тоже свой сленг, который гражданские не понимают! И у других свое арго, тех же летунов я не пойму, у них свои словечки!
– Понял. Послал их по-своему. Чтоб обиднее было?
– Ну типа того. А нам теперь возиться, их технику перегонять. Гады! И оставшихся проверять нужно!
– Нет, не нужно. Это я дурака свалял. Жестко берем их в работу, осталось четверо, у каждого из нас свой напарник. Если у нас армия – то и действуем по-армейски. Не даем шанса на дезертирство. Втянутся, никуда не денутся. Пахола жаль, он из них был самым лучшим бойцом в потенциале. А вот то, что мы их не пришили, – зря. Они знают, где наша база.
– Да фигня, врагу все равно не расскажут. Мы для конгеретов исключительно жертвенное мясо. Они нас не допрашивают.
– Может быть, может быть. Ладно, кругом мои косяки, но что поделать, я этому тоже только учусь. Армия не учила меня быть атаманом! Вот только, боюсь, как бы и враги наши не учились на своих ошибках.
На орбите тем временем напряжение нарастало. Если коронные силы могли из обломков легко клепать с помощью ремонтных кораблей любую технику, вплоть до легких крейсеров и секций под замену для тяжелых кораблей, у конгеретов такой возможности не было. Постоянный обстрел врага облаками из мелких кинетических снарядов сажал щиты их кораблей и пожирал энергию реакторов. А когда реактор не мог выдать необходимую мощность на защиту – наносил повреждения уже самим кораблям. Час за часом вражеский флот терял вымпелы, сначала более легкого класса, потом все более тяжелые, транспорты, появившись на орбите, стремились с максимальной скоростью сбросить спускаемые блоки, те – аврально опуститься на планету, чтобы не быть бесцельно сбитыми. При этом, естественно, экипажи допускали ошибки, иногда транспорты сами входили в атмосферу и сгорали в плотных слоях, изредка врезались в другие корабли. Но чаще их просто сбивали. Однако изменение тактики капитанами транспортников говорило о большой опасности для флота Короны – на том конце знали о ситуации на орбите Ирма, и прибытие сюда дополнительных боевых кораблей всего лишь вопрос времени. Которое нужно использовать с максимальной пользой. Адмирал отдал приказ – всем приготовиться при необходимости быстро выйти из боя. И максимально усилить атаки на врага, пока есть возможность, нанести ему максимальный урон. Из арсеналов станции начали извлекать тяжелые торпеды, которые вешали на истребители и, плюнув на транспорты, отправляли атаковать крупные корабли врага, на которых защитные поля истончились до предела. В конце концов, для адмирала важнее уничтожить флот, а на поверхности пусть разбираются сами ирмиты.
