Еще одна поблажка, которую нам дал командир Чжэн, – мы могли вечерами посмотреть что-нибудь развлекательное из коллекции базы или познавательное, но интересное. Как-то незаметно получилось так, что бойцы группы постепенно все больше налегали не на комедии, спортивные соревнования или шоу, что можно было ожидать, – ведь не боевики же смотреть, после того как поучаствовали вживую в увлекательном фильме под названием война. Все чаще просили поставить что-нибудь научно-популярное, посвященное диковинкам миров поливерсума, да еще и требовали меня комментировать увиденное. Я понял, что попал, после первого же фильма, где группа ирмитских путешественников исследовала экзотический дистрикт, состоящий полностью из океана, в котором вместо воды была жидкость из смеси воды и воздуха и где можно было дышать без специальных приспособлений. Почему она не распадалась на составные части, я не понял, тут требовались знания, которые детям технологической цивилизации давали в младших классах школы, а мне за ненадобностью не преподавали вовсе. И этих миров существует невообразимое множество, практически в каждом есть своя изюминка, во множестве – свои уникальные особенности, но посетить их все невозможно и за сотню жизней! К примеру, в этом дистрикте – экзоокеане я не бывал и никогда о нем не слышал. Мне пришлось объяснять, что кроме полигонов, редких отпусков, проводимых в довольно банальных местах, я нигде и не был! Просто за свои семнадцать лет я никогда не мог выбирать, куда отправляться, всюду либо за меня решал корпус, в какую дыру загнать своих курсантов, чтобы они стали еще эффективнее в бою, либо родители, которым совсем не хотелось экзотики.
В принципе большинству экзотика не нужна. Представления большинства об отдыхе довольно просты и сложились еще в детстве-юности, пока мозг готов воспринимать новое. А потом любая новинка – это уже не отдых, а необходимая и неприятная адаптация к необычным условиям. Потом, возможно, ты от этого станешь получать удовольствие и даже будешь стремиться вновь окунуться в эту атмосферу. Но это потом, когда органы чувств привыкнут к новым условиям. И большинство хаоситов с куда большим удовольствием смотрят иллюзии про дистрикты-океаны, нежели сами отправляются туда. Да и этим путешественникам, которые с жаром рассказывали о прелестях экзотического океана, на первых порах потребовался надувной дом с обычным воздухом, чтобы банально высыпаться или привычно поесть. А все их восторги – это обычная работа на камеру.
Но в следующий раз мы смотрели фильм об урбанистическом мире, где царила низкая гравитация и люди повсюду все время летали, как птицы, изредка отталкиваясь от стены или пола. Потом о мире, где свет видимого спектра не мог существовать вообще и путешественникам приходилось привыкать к симбионтам, которые рисовали в их мозгу звуковую картинку окружающего. Слава богу, путешественникам не были доступны миры с числом измерений бо́льшим, чем привычно нам. В таких могли существовать только аборигены и представители аристократии Короны, чей разум (а в чем-то и тела) изменен Хаосом настолько, что способен воспринимать как нечто доступное и понятное даже математические абстракции. У этих существ развиты такие органы чувств, что они на вкус способны ощущать изменение амплитуды колебаний электрического поля или кинестетически – изменения в сотые доли градуса наклона поверхности. К счастью, наша семья не относится к этому классу нашего общества, но я отвлекся. Каждый вечер мне приходилось признаваться, что нет, в этом прекрасном месте мне бывать не приходилось и я не знаю, брешут ли эти журналисты. А вот зато мне приходилось совершать марш-бросок при минус ста тридцати градусах в доспехах и полной выкладке, когда если бы я снял защитные очки, у меня бы лопнула роговица глаза, а если бы попытался вдохнуть воздух не через специальную маску – обледенели бы легкие. Нет, ничего особо чудесного там не было, а если и было, я не заметил, так как в воздухе ничего не было видно из-за снежного бурана. Народ обижался. И пытался объяснить мне, что, как только кончится война, они непременно отправятся покорять самые замысловатые уголки множественности вселенных. Меня это даже особо не злило. В некий момент в дело вступил Чжэн и объяснил особо пылким будущим открывателям новых миров, что стоит это «по цене голубой зари» и неудобства, которые испытывают путешественники, – зашкаливают. Специально ради того, чтобы пояснить свою мысль, он поставил серию, где путешественники, одетые в специальные костюмы, «покоряют» желудочно-кишечный тракт мегасущества размером со средний остров.
