Борис никогда еще не танцевал крамп, этот стиль был ему совершенно незнаком. Поэтому он впитывал движения Рассела, как губка, внимательно следя за ним. Этот стиль был полной противоположностью классического танца. Спину нужно было округлять, руки держать полусогнутыми. Движения были рваными, можно даже сказать – хаотическими. Больше всего поражало, как Фергюсон, минутой ранее показавшийся им очень дружелюбным и открытым парнем, совершенно преобразился, излучая нешуточную опасность и запредельную агрессию. Этот танец можно было назвать боем, где соперником была собственная тень. Война с самим собой. Это каждому из мужчин было близко.
Парни были в восторге от увиденного зрелища, они хотели тут же приступить к мастер-классу. Крампер Саша даже начал повторять движения Рассела, сразу же проникнувшись духом танца.
Музыка закончилась. Ребята аплодисментами и эмоциональными выкриками показывали свой восторг и восхищение хореографу.
– Поехали, – скомандовал Рассел.
Танцоры стали повторять движения за Фергюсоном, это было несложно. Труднее было ломать себя, подстраиваясь и включая ту группу мышц, которая до сих пор не была активно задействована.
– Добавьте драйва, еще больше, – командовал Рассел. – Мужественные, разозленные, вспотевшие и грязные – вот он, настоящий мужской крамп.
И ребята старались, добавляя эмоций. Оператор с переносной камерой мелькал то там, то тут. Редактор выдергивала ребят по одному из общей группы, чтобы они поделились на камеру своими впечатлениями.
– Круто, очень классная хореография.
– Это по моему характеру, именно вот так – агрессора включить.
– Для танцора академического плана это сложно, очень сложно, все тело ломает. Стиль, который никогда в жизни не пробовал танцевать. Движения очень быстрые. Руки, ноги… Мало времени, чтобы выучить движения.
Дернули в сторону и Бориса, старательно повторявшего за хореографом особо сложную связку. Сильная половина Сотни еще и дыхание не переводила с начала репетиции. От их мужского духа и сумасшедшего драйва, казалось, просто вздрагивал мост.
– Сильнее, еще сильнее, еще. Так, будто собрались кому-то морду набить. Ей, пацаны, руки не свисают, все должно быть сильным.
И только сейчас танцоры поняли, что им никогда еще не приходилось показывать на сцене свой мужской характер и внутреннюю агрессию. Поэтому и полезли у некоторых из них бальные и классические привычки. Просто со всех сторон.
– Не тяните носок. Нет и еще раз нет. Даже когда прыгаете. Можете добавить что-то от себя в танце, но вы должны выглядеть, как крамперы.
Танцор балета, пойманный на том, что, делая выброс ногой в сторону, по глубоко укоренившейся привычке, тянет носок, рассмеялся и, решив выпендриться, продемонстрировал пируэт, подпрыгнув высоко в воздухе и сделав два оборота вокруг своей оси.
– Ну, можно и так, – улыбаясь, согласился Рассел, и вдруг, подпрыгнув, сделал точно такой же пируэт.
Танцоры взорвались аплодисментами, понимая, что титул победителя танцевального шоу достался Фергюсону не просто так. Тренировка длилась около трех часов. Все устали, вымотались, пот градом стекал с их разгорячённых тел, но они продолжали упорно трудиться. У многих начали ныть мышцы.
Борис чувствовал, что его мозг был готов взорваться от напряжения, поэтому очень обрадовался небольшому перерыву. Он оглянулся по сторонам, чтобы найти глазами Олега. Во время репетиции они находились далеко друг от друга, и невозможно было рассмотреть в общей танцующей массе, как у того получается справляться с крампом. Олег переводил дыхание и выглядел замученным. Наверное, спал этой ночью не более трёх часов. Борис в душе позлорадствовал, ведь эта усталость была расплатой за прогулку под луной.
Он сел под деревом с бутылкой воды, чтобы отдохнуть. Рядом с ним присел Илья. Остальные ребята попадали кто куда. Кто-то лег в траву возле дороги, несколько человек спустились к реке.
– Ты с какого возраста танцуешь? – спросил Борис у Ильи, с которым они познакомились, когда ехали из Киева.
– С одиннадцати. Пришел в студию бального танца, потому что мою соседку по парте туда не брали, у нее не было партнера. Через полгода она бросила, а я остался. Вот так до сих пор и танцую. Даже есть своя группа, которую обучаю. Никогда не думал, что это станет моей профессией. У меня семья – все военные. Папа, старший брат, даже мама.
– И они были не против твоего выбора? – удивился Борис, вспоминая свои разногласия с отцом.
– Скажем так, теперь они меня поддерживают. Говорят, что мне лучше тратить свою энергию в танцах, чем влипать в разные неприятности.
– Понятно. Пошли, перерыв закончился.
В конце хореографии Рассел похвалил танцоров за хорошую работу и сказал им в напутствие:
– Я очень хочу, чтобы этот мастер-класс открыл в вас настоящую силу, показал настоящими мужчинами. Выражайте себя, боритесь, как на поле боя, но, несмотря на то, что вы все тут соперники, в этом танце вы боретесь не друг с другом, а сами с собою. Ну все, будьте мужиками!
