Подхватив антиграв тележку, задал курс на 11 ангар. Дисплей, мигнув, высветил время пути, почти семь минут. Развалившись на сиденье, с удовольствием снова прокручивал, в памяти, ремонт "эпсилона". Устаревший на три поколения штурмовик, переживший два боестолкновения, семь планетарных штурмовок и кучу тренировочных полетов, мне нравился. Было до слез жаль видеть старичка, в таком состоянии. Он, чем - то напомнил мне, те, старые компы, которые я всеми правдами и не правдами, старался реанимировать, а не отправить на помойку. "Старое железо", платило мне взаимностью, за мои усилия. И работало, верой и правдой, перекрывая все сроки и прогнозы. Частенько, просто одного только моего присутствия, хватало, чтоб старая железка, начинала работать, вызывая у клиента, почти благоговейное восхищение.
А еще, мне очень хотелось полетать именно на "эпсилоне" - последней разработке именно русских конструкторов, без всяких немецких и прочих европейских выкрутасов. Я представлял, что по эргономике, этот штурмовик, конечно же - дикая древность и ожидать от него чудес - глупо. Но, вот захотелось мне. Когда я его увидел, словно током ударило - так он был похож на те, стремительные птицы, что часто видел во сне. А он, такой одинокий, покрытый шрамами сварки и топорщащийся вскрытыми лючками - и взяла меня злость! Хорошо взяла, душевно. Я ж со склада, полный комплект запчастей затребовал, для того и ремонтный журнал, изучал. И, что самое удивительное - всё привезли! Конечно, кое что пришлось менять на более новые, аналоги. Где - то, пришлось коннекторы перепаивать, где - то - новые крепёжные места подготавливать. Но, это армия, брат! Все встало по своим местам. "Эпсилон" стал легче, возросла мощность, да и бортовой комп, последнего поколения - тоже много что значит! А главное, теперь, после моего ремонта, его никто не сможет разобрать - ведь я в журнале поставил отметку о капитальном ремонте, модернизации и оптимизации системы.
А в армии, то что отремонтировано - уже не разбирается!
Тележка, бибикнула, сообщая о прибытии на место назначения.
Улыбаясь своим мыслям, спрыгнул с неё, активируя возврат. Ворота 11 - го ангара, огромные, сорока метров в длину и пятнадцати - в высоту, выкрашенные в зелёный цвет, впечатляли. А огромная надпись "11 ангар легкой пилотируемой техники", заставляла задуматься, о том, что где - то есть ангар тяжёлой и не пилотируемой.
У маленькой калитки, меня уже ожидал знакомый подполковник.
- Привет! Чего лыбешься?
- Да, так... Предвкушаю.
- Ну - ну, предвкушай, наивный. - Усмехнулся подпол, проводя рукой по сканеру и открывая дверь калитки. - Ты, это, тренажер с реальностью не путай.
- Привет, Егорыч! - Поприветствовал моего знакомого проходящий мимо пилот. - Слыхал? Техники на четвёртой, аварийку включили!
- Ага, у них там пертурбации! - С усмешкой ответил подпол, пожимая руку.
- У них, на четвёртой - вечные пертурбации!
Собеседники рассмеялись.
- Пошли, Данн. Сейчас я тебя приодену и прокачу! - Егорыч, с улыбкой, пропустил меня вперёд. - Ты уже перекусил?
- Не успел. У меня тоже, пертурбация была. - Честно ответил я.
- Это - нормально! - Успокоил меня подполковник. - Вся наша база - одна большая пертурбация. Скучно тут. Ну, да теперь полетаем! Плохо, что худой ты. Сейчас, минут десять скаф подгонять будем.
- Бог не выдаст - свинья не съест! - Философски ответил я.
- Наш - не выдаст! - Успокоил меня подполковник Андрей Карса. - Наш, всегда за нас!
Пилотский скафандр, это такая тонкая вещь, что кажется - ткни пальцем - порвется. Первое впечатление - обманчивое. Для начала, скаф состоит из восьмидесяти слоёв специальной ткани, между которыми проложена электроника, с троекратным дублированием. Два экзоскелета - внутренний и наружный - позволяют легко управлять истребителем при 8,5 же. Встроенная аптечка, контейнер для сбора отходов жизнедеятельности и два - пищевых. Система медицинского контроля, аварийная система жизнеобеспечения, на двое суток. На бедре, в специальной кобуре - пистолет ТКМ - Телевина, корабельный, малый. Двадцать патронов, калибра 9 мм. Это по названию он - малый. А по сути - "стечкин". Встроенный компенсатор и спецпатрон позволяет вести огонь в открытом космосе. Шлем, под каждого пилота подгоняется индивидуально - все мы разные, у кого - то прицельный глаз левый, у кого - то - правый. Да и с ушами - у каждого по своему. Так что, шлем, который я получил - теперь мой, пока меня не спишут на планету. Или - на тот свет, как пошутил Андрей. Поверх скафа, одевается бронежилет, теоретически способный остановить осколки зенитной ракеты. Практически, как снова порадовал меня подполковник - может остановить и саму ракету, только унесет далеко.
Процесс экипировки, занял у меня почти сорок минут. Еще десять ушло на переговоры с дежурным - Карса зацепился с ним языками, обсуждая события на четвёртом ангаре. Как всегда, событие обросло неправдоподобными подробностями и теперь, обсасывалось, со всех сторон.
- Данн! - Пискнул мой коммуникатор. - Ты где?
- Стэлла, Доброе утро!
