- Поспишь? - Том присел на мягкую постель рядом с сонно заморгавшим мужем. Билл плохо спал этой ночью, а сейчас видно усталость брала свое. Альфа подождал, когда янтарные глаза закроются, а дыхание станет глубоким и ровным, погладил огромный живот и укрыл любимого Омегу плюшевым пледом. В спальне было душно, и Том надавил на круглую раму, приоткрывая огромное окно, впуская свежий запах влажного леса и моря. Проверив, все ли двери закрыты, чтобы Билла не просквозило, мужчина нехотя покинул спальню. Было б его желание, остался бы рядом, охранял сон своих родных крошек, но нужно еще приготовить манты для любимого капризы. А к ним обязательно фруктовый салат и вишни в шоколаде, которые Билл просто обожал, а больше, чем Билл любил вишни, Том любил ему их готовить.
Мужчина собирал осколки разбитого стакана с едва заметной улыбкой на губах. В кухне пахло апельсинами, даже после того как он протер каменную стенку.
Как же круто все развернулось в тот знаменательный день. День, когда любимый взял его за руку перед богами. В тот же день Билл попросил отправляться в путь. Его супруг ничего внятно не отвечал, лишь просил поторопиться. А потом была встреча со странниками на берегах земель Бет. Том готов был треснуть от возмущения и ревности: неужели Билл спешил к какому-нибудь чужеземцу? А когда его Омега поприветствовал принца странников как старого знакомого и предложил свою помощь, Том едва сдержался, чтобы не наброситься на грустноглазого. Альфа смог выдохнуть, лишь когда с корабля сошел его муж и Эрик со своим возлюбленным. В тот день он больше не чувствовал никаких отрицательных эмоций. Лишь недоумение, ведь отчетливо слышал, как Билл угрожал странникам. Чтобы он тогда ни сказал, но Эрика Том видел в первый и последний раз.
Следующее их путешествие прошло в замечательной атмосфере, Билл позволял узнать себя, рассказывал о себе, спрашивал его. И любил, Том чувствовал, как Билл любил его, он чувствовал, что Омега готов подчиняться ему, хоть и никогда не подчинялся. Билл словно чувствовал, когда он нуждался в большем, часто даже не заставлял просить, словно зная наперед. Они впервые тогда касались друг друга. Пусть через одежду и пусть Том тогда все еще не видел своего мужа, но эго Альфы просто распирало от гордости, зверь шалел внутри от мыслей, что Билл полюбил его сам, не по воле природы, а сам добровольно принял его. Лишь это прекрасное чувство, которое оживило в нем гордость, убитую многими годами насмешек и унижения, помогало не сгореть от нетерпения увидеть наконец-то любимого, коснуться его горячей кожи.
