Высокомерный Биллиант больше не мог тянуть на себе тяжесть вины перед братом, соглашаясь принять его чувства. Он был готов преподнести в дар свою лотарию, которая так и не расцвела для жизни. Но было поздно. Глубокие воды, словно насмехаясь над гордостью и любовью разделили земли, навсегда отрезая пути к воссоединению. Биллиант молил богов помочь ему исправить ошибку, но те молча смотрели на его метания. И тогда Омега понял, что должен все исправить сам.
Лучшие инженеры и строители были созваны со всего острова, чтобы возвести долгий каменный мост, соединяющий два разделенных сердца. Омега был так озабочен мыслью о своем Альфе, что не заметил, как и Америдос, ущемленный во внимании и помощи брата, отвернулся от него, забирая свой клан далеко на другой конец острова. Со временем и их отделила вода, оставляя надменного Омегу в полном одиночестве, между своими людьми.
Мост так и не был достроен. Оставалось вложить всего несколько камней. Но царь, положивший свою жизнь на строение понимания и любви умер, передавая узды правления своим наместникам, которым не было уже никакого дела до желаний обезумевшего старика. В последней молитве к богам седоволосый царь умолял о том, чтобы впредь все влюбленные сердца находили друг друга и узнавали. Он пламенно надеялся, что тогда все кланы будут жить счастливо. Боги выполнили его последнюю волю, отдавая выбор сердец на усмотрение природы.
Шли сотни лет, теплые, нагретые близкими звездами воды размывали земли островов, отдаляя когда-то дружные народы друг от друга. Беты, которые не принимали участия в раздоре, были свободны от клича природы и находили своих возлюбленных самостоятельно. Они построили два моста: один вел к острову Омег, а другой к Альфам, таким образом заменяя незавершенный Реньйон своими землями для воссоединения двух враждующих кланов. Альфы давно забыли о тысячелетней обиде, но гордые Омеги все еще причиняли им боль, несмотря на решение богов. Обреченные Альфы долго жили без надежды на ответные чувства, пока в царской семье их клана не родился Пророк, неся в своем рождении слова будущего:
Огнем загорятся земля и вода,
Воссоединится Нить Биллианта.
Раздоры и беды, печали веков
Запрутся на цепях любовных оков.
Чудовище вод и вестник смертей
Мосты возведут разделенных царей.
Корабль пустыни взмахнет парусами
Нависнет вновь горе над берегами.
Мосты разрушатся, разобьются сердца.
Печального, весть спасет, старика.
Омеги встретили пророчество безмолвно и холодно. Они забыли, что такое любовь между родными, забыли, что такое семья, руководясь лишь тысячелетними воспоминаниями истории и обидами, о которых не забывали напоминать незаконченные белые камни моста Реньйон. К тому же, род Биллианта так и не был продолжен, и в крови гордых жителей не было того горького чувства вины и отчаянья.
Но близилось время великого праздника, который отмечают лишь раз в тысячу лет - Воссоединение Биллиантовой Нити. Когда свет Звезд Царей осветит черные воды, разделяющие земли островов, пророчество начнет сбываться.
Глава 1
Высокий стеклянный столб с вытесанными отметками был наполнен водой до середины. Эти часы указывали что сейчас уже глубокая ночь, несмотря на то, что каждый уголок острова освещен яркими лучами двух солнц на вечно черном небе. Еще несколько долгих часов, и между ними можно будет разглядеть третью звезду, после чего все земли и воды зальет яркое свечение.
Мощеные улицы были пусты, кое-где веял свежий морской ветерок, порой заходя за угол одного из белых домиков и запевая свою скудную свистящую песенку.
Ветер подул сильней, поднимаясь дальше, неся влагу океана к самым вершинам дремлющего острова, где расположился храм всех богов. Тихо завывая, он прошелся по пещерным коридорам, обнял каждую вытесанную статую, выдавленные надписи, каждый рубец на старых пещерных стенах. Он все кружил вверх, поднимаясь до последней башенки, из окна которой светил неземной красоты лик юного Омеги. Незаплетенные, черные, как воды океана, волосы взмахнул тяжелый вздох ветра, убирая длинную прядь и открывая личико. Невидимый странник оглаживал мраморные черты лица, срывал поцелуи с алых губ, наслаждаясь тонким ароматом, который был тут же подхвачен и бережно сохранен.
Белая, как мел рука изящным жестом закрыла громоздкую книгу. На ее страницах гласились пророчества за последнюю тысячу лет. Тяжелые думы не покидали мальчика, пока он с невероятной грустью смотрел вдаль, за бесконечные океанские просторы. С каждым годом в его сердце закрадывались сомнения.
Рука скользнула с грубого фолианта на оголенную кожу живота. Черный, расшитый парчовыми узорами халат не прикрывал острые опущенные плечи и босые узкие ступни, позволяя отдохнуть коже после нелегкого дня.
