Билл забыл о первом впечатлении. Но хорошо помнил, как презрительно смотрел на скрюченную перед богами фигуру, мысленно смеясь над жалким зрелищем. Ему было всего восемь лет отроду, но он уже ненавидел Альф и богов. Все дело было в старой книге, рассказывающей о том, как их первый царь – Биллиант - страдал из-за Альфы, а боги не помогли. Боги играют людьми, а Альфы – чужаки, они другие: заносчивые и деспотичные, им не понять хрупких, утонченных Омежек. Этому был прекрасный пример царской семьи клана Альф. Все знали, а некоторые и не понаслышке, что Арина не любит своего Омегу, Миреоса. Она всячески унижает его, вплоть до того, что несчастный Омега увидел своего сына, только когда Тому исполнилось пять лет.
Билл стоял и потешался над горем парня, пока бледные, обветренные губы перестали шевелиться в одностороннем разговоре. Крылья носа Альфы широко раскрылись, втягивая воздух, а крепкое тело, облаченное в белые одежды, напряглось. Взгляд почерневших глаз упал на маленького мальчишку, заставляя того сжаться под страшными раскосыми глазищами и, вскрикнув, убежать прочь, роняя дымящий фимиам.
Тогда Билл думал, что это все лишь из-за того, что он подслушал молитву принца. Но все оказалось намного серьезней. Его помолвили с Томом на следующий же день, назначив условия свадьбы. Теперь он должен будет выйти за это чудовище, как только его тело подтвердит плодородность. После первого же проявления цветения лотарии, этого мученического вожделения, убежать от несчастливой судьбы будет невозможно.
Билл не желал любить и заводить семью. К тому же Омега боялся, что его ребенка заберут, как это сделала Арина с Миреосом. Он скорее умрет, нежели ляжет под грубого Альфу, который сделает ему жутко больно, как физически, так и морально. Но больше всего Омежка не хотел подчиняться, мириться, быть зависим от кого-то.
А потому он будет изо всех сил стараться, чтобы никогда не вдохнуть запах лотарии Тома. Его одежды закроют тело и прекрасное лицо от всего мира навсегда.
- Билл, ты должен поспать. Днем к тебе приедет принц, - осторожный тон заставил опустить черноволосую голову ниже, впиваясь острыми ногтями в нежную кожу живота, словно желая содрать черные узоры.
- Он же недавно приходил! – прошипел озлобленный, но приятный слуху голос.
- Полгода назад. Он каждые полгода посещает тебя. Мне кажется, он будет стаптывать ступени храма до конца своей жизни, в надежде, что при следующем приезде ты сможешь почувствовать его и принять как своего Альфу, – Геворг заходил к Биллу каждой ночью, чтобы убедиться, что тот в безопасности и ни в чем не нуждается. Мужчина вошел в комнату, держа руки в широких рукавах своего ночного белого халата. Он подошел ближе к мальчику и тут же застыл. Шелковая ткань медленно, словно соблазняя, скользнула по мраморным плечам, за чем спокойно проследили глаза цвета жасминового чая. Сдержанные, свеже-молодые, излучающее какую-то вечную тоску и мудрость. Геворг был по-мужски красив, будучи слабым полом – Омегой: достаточно сильное тело, прямые русые волосы до плеч и эти белые одежды, что так хорошо подчеркивали его фигуру.
- Я никогда не приму его, но мне так плохо. С каждым днем мне кажется, что нет человека более одинокого, нежели я. Не могу подарить свое тело Тому, но в тот же момент мне горько, что не суждено никогда почувствовать ласк. Сколько я еще смогу прожить и не сгореть в агонии лотарии.
- Билл, я понимаю тебя... - начал, было, длинноволосый охранник храма невинности для суженого принца, но тут же запнулся, когда Билл подскочил со своего кресла, а мягкие ткани открыли все тайны тоненького юного тела. Все слова словно застряли где-то в легких, не давая договорить до конца.
- Тогда помоги мне, я знаю, ты можешь. Геворг, ты одной крови со мной, ты понимаешь меня, не причинишь вреда, я верю тебе как себе. Помоги мне не сойти с ума от одиночества, - алые губы призывно раскрылись, приближаясь к пораженному Геворгу все ближе и ближе, маня своими мнительными ласками.
- Билл, остановись… Стой! – крепкие руки ухватили тонкие плечики, встряхивая, словно одуревшего, Омегу. – Ты мне как младший брат. Моя задача оберегать тебя от бед, защищать ценой своей жизни и помогать жить достойно. Ты не первый Омега, кто страдает от одиночества, но попытайся вытерпеть, я не посмею испортить тебя.
- Но я больше не могу, - досадно прохныкал мальчишка, все теснее прижимаясь обнаженным пылающим телом к хранителю.
- По-другому нельзя, - Геворг подхватил хрупкое тельце на руки, аккуратно относя к мягкой постели, укрывая упрямого. – Тебе нужно отдохнуть, чтобы не уснуть при принце, это может оскорбить его. Спи сладко, - уже шепотом произнес хранитель, прикрывая черным балдахином обитель снов. Билл вяло моргнул, смотря, как Геворг поправляет прозрачные ткани, ожидая пока он уснет.
