- Моя лотария, как жаль, что не суждено тебе цвести, – пухлые губы прошептали тихо, словно Билл боялся разбудить всех жителей города своим голосом. Угасшие карие глаза взметнули длинными ресницами, опуская взгляд на едва проступающий узор. Словно спящий, закрытый бутон цветка рос вокруг впадинки пупка, вещающий, что этот мальчик все еще невинен и никому не принадлежит.
История говорила, что этих знаков раньше не было ни у Альф, ни у Омег. Но именно лотарией называли цветок плодородия, а также тот возраст, когда мужчины и женщины достигали совершеннолетия. А после последней молитвы Биллианта, боги расчертили всех людей этими цветами, отдавая бренную плоть на суд природы. Черные узоры всегда изменяются, когда Альфа и Омега учуяли запахи этих цветов друг у друга. Тогда уже их ничто не спасет, они обречены любить. Это происходит в возрасте от пятнадцати и до тридцати лет. Если цветы так и не зацвели, значит, человек не может иметь детей. Или же его судьба умерла, чему рады всегда Омеги, ведь теперь ими никто не будет управлять. Хоть Омежки и хрупкие по своей природе, но дух у них поистине упрям, горд и непокорен, а Альфы очень любят командовать, управлять и приказывать. И это стоит вечной пропастью между обреченными народами.
Биллу почти девятнадцать лет, он третий Омега в семье главного жреца, единственный, кто еще не был связан узами брака. Его братья были призваны любить еще в шестнадцать лет. Как только они встретили своих возлюбленных, тела, сосуды душ, стали неподвластны им. Старший брат пытался покончить с собой, кинувшись в океан, но спас Батист, его Альфа, убеждая, что не причинит вреда, что сделает самым счастливым на свете. До сегодняшнего дня он хорошо справляется, и обещания сдержаны. Средний брат также был пойман на крючок любви, и был куда хитрее, благосклонно соглашаясь на брак. Но сразу же после рождения первенца его супруг странным образом слег со смертельным недугом и ушел в мир мертвых. Что, конечно, не обошлось без помощи Дара богов, которым обладал младший брат.
Билл владел редким Даром управлять смертью. Он хорошо умел его контролировать. Но, когда пугался, или приходил в ярость, к нему старались не подходить и, тем более, не прикасаться. Он был очень ядовит, и даже воздух мог стать ядовитым, убивая все живое: растения, воду, животных и людей. Но, была и обратная сторона: он умел исцелять самые тяжелые болезни и ранения, порой даже воскрешать из мертвых.
В плане избегания насильственной любви, он поступил милостивее и мудрее своих братьев. По сей день он полностью скрывает свое тело и лик, которого с восьми лет не увидел ни один Альфа. Биллу не было никакого дела до мерзких псов, а потому за легкими, скрывающими каждый кусочек его тела тканями, была спрятана маска с благовониями. Они перебивали любой запах Альф. В том числе и смрад единственного наследного принца клана Альф, Тома.
Том… О его силе и мужестве ходили легенды, обрастая все большими и большими небылицами с каждым годом. Вплоть до того, что он на самом деле не сын царицы Арины и простого Омеги Миреоса, а дитя морского чудовища, которое сумело завлечь деву, самую красивую первую женщину-Альфу. Никто просто не знал, как объяснить беременность ее Омеги, никто не мог даже в самых бестыдных фантазиях придумать, каким образом женщина сумела опылить цветок мужчины, а потому легенды становились все бредовей.
Но конечно, Билл не верил в сказки, ведь знал это морское чудовище и не раз выходил к мосту Реньйон, чтобы развеяться, отпустить печаль и утопить на глубоком дне свои гнетущие мысли. А иногда огромный монстр позволял покормить его рыбой и прикоснуться к себе, даже прокатиться по неспокойным водам на своей ребристой спине. В такие моменты Билл забывал обо всем на свете и был действительно счастлив.
Первый раз он увидел принца Тома, когда тот пришел в храм богов, преодолев долгий путь через мосты, возведенные Бетами. Наследному принцу было на то время двадцать четыре года. В тот день лицо его было хмуро и печально. Он с надеждой смотрел на статуи богов, шепча молитвы, не жалея колен и жарких слов.
Билл тогда обкуривал все помещения васильками, чтобы уберечь старые стены от ядовитой плесени, и, когда вошел в центральную залу, замер. Он никогда не молился богам, не видя смысла пялиться на холодные бездушные статуи. Но ему всегда было интересно посмотреть, как это делают другие. Люди говорят с богами искренне, даже если они последние лжецы. Его взгляд обвел стражников принца, облаченных в черные одежды, и небольшую фигурку, закутанную в полу-прозрачные красные ткани, по которым струились вьющиеся белые волосы.
Маленькие ушки сами навострились, слушая приглушенные заклинания Тома. Глупый Альфа молил богов о любви, семье, потомстве, ведь годы шли, стекая, словно сухой песок сквозь пальцы, а он одинок, и больше не может ждать. Да и королева не вечна, а на трон можно взойти только имея наследника.
