Фош послушно протянул обе передние лапы хозяину. По ним, от самого острия когтей, словно щупальца атакующего жертву спрута, действительно вились остатки разума Дьявола. «Возьми. Все, что ты видишь во мне и на моем теле, полностью принадлежит только тебе, — хотел было оправдаться Грифон. Не получилось. Исчезли возможности порождать и излагать мысли. Разум ничем не обозначал присутствие в естестве зверь-птицы. Властитель антимира умел забирать свое быстрее, чем кто-либо успевал подумать, что отдаст ему всего себя добровольно».
— Вот ты и снова любимый зверь антимира, — сказал Дьявол, упреждая последнее, что мог вымолвить, лишаемый разума Грифон. — Разум тебе больше не понадобится. Отныне повелевать тобой будут вера, преданность, искренность и стойкость. Они станут твоим главным и единственным инстинктом, уникальным своей неповторимостью в антимире; других качеств сознания Я тебе не оставляю, в них нет необходимости. Этот инстинкт — твоя новая обретенная сущность. Она для меня важнее разума соратников. Твой инстинкт будет нацелен только на защиту зла. А зло, как ты понимаешь, — это, прежде всего, — Я. Никто в твоей новой сущности усомниться не посмеет. В противном случае их сожжет страх Креста, который ты носишь на своей груди.
Упомянув о Кресте, Дьявол положил руку на грудь Фоша. В то же мгновенье антимир — от основания до границ его необъятности — сотрясла воля Дьявола. Зверь впервые увидел, как может терпеть и добиваться своего истинная воля зла. Крест не хотел подчиняться. Из жерл носимых им истин, он извергал огонь добра, который, не сдаваясь, жег разум Дьявола, калеча его своей богом данной мощью. В этом пламени мог сгореть любой из разумов «готовых на все», но только не Дьявола. Презрев пределы невозможного, Великий изгой победил. На территории антимира в короткой, но жестокой схватке абсолютной истины зла и символа его проклятия верх взяла истина, отвергнутого Богом мира. Разум Дьявола все-таки добился своего. В центре перекрестья Креста он выдавил место для страха.
Время торжества оказалось благосклонным к властителю антимира. На глазах соратников он сделал все от него зависящее, чтобы страх даже после смерти не оставил тех, кого судьба приведет на Крест как на распятие. Ни преданного БОГУ человека, ни предавшего зло, соратника, ни решившего раскаяться, билона.
— Пойдем со мной, Фош. Проводишь меня до границы с реальным миром. У меня там неотложное дело. Времени — почти ничего. А мне надо еще кое о чем тебе сказать. Конечно же, не о том, что ты должен предпринять во время моего отсутствия, если скверна начнет поднимать голову в моем доме. Твой инстинкт не нуждается в наставлениях.
Фош, твердо вставший на лапы после первых слов хозяина, грозно зарычал в сторону «готовых на все». Выстроенная ими очередь в переход Дьявола равномерно сокращалась. Соратники, выполняя приказ хозяина, не спеша, со знанием дела, до отказа загружая разум подлостью, отправлялись на Землю к месту События. Дьявол задумчиво смотрел, как когорта за когортой в переходе исчезало, натасканное им на уничтожение добра, зло. Он пытался определить, кому из них не суждено будет вернуться назад. Для него не было откровением, что многих, из отправленных им за душой Спасителя, антимир не досчитается. Жалости к соратникам он не испытывал. Какая может быть жалость к тем, кого посылаешь на смерть. Отданный антимиру приказ никого не неволил. Каждый из «готовых на все» мог отказаться его выполнять. Но Дьявол знал заранее, что, давшие слабину, сразу же будут уличены в заражении добром и отправлены на расправу к инстинкту Грифона. Теперь у него было существо, которое своей звериной верой, преданностью, искренностью и стойкостью обеспечивало ему веру, преданность, искренность и стойкость соратников. И в антимире, и на Земле.
Не уверен был Дьявол лишь в одном: хватит ли у его армии сил, чтобы отнять душу у Спасителя. «Если не будет предательства — то хватит», — изрек он вглубь самого себя. Жажда конфликта с САМИМ, который по его расчетам должен обязательно вступиться за душу СВОЕГО СЫНА, толкала великого изгоя на принесение в жертву всех ресурсов, выпестованного им зла. В том числе и собранную многомиллионную коллекцию людей-билонов. «Было бы неплохо осуществить задуманное руками, продавшего мне душу человечества. Пора и ему рассчитаться по долгам перед выбранным им миром», — заключил свои раздумья Дьявол, глядя вслед последнему из соратников, шагнувшему в темень перехода на Землю. В антимире остались только его хозяин и зверь, привязанный к нему своей преданностью. Подслушать их могла только тишина ожидания грядущего.
